Возрастной ценз: правда ли, что дети почти не болеют коронавирусом?

Коронавирус COVID-19 в силу своей природы заставляет пересмотреть многие устоявшиеся представления.

Например, тот факт, что разносчиками инфекции могут быть абсолютно здоровые на вид дети, предполагает особые меры предосторожности при общении внуков и внучек с дедушками и бабушками.

И навестив их в вынужденной изоляции, можно нанести непоправимый вред их здоровью и даже стать причиной преждевременной смерти. Кроме того, выяснилось, что, вопреки первоначальным предположениям, далеко не все дети переболевают COVID-19 бессимптомно или в легкой форме.

И такую же угрозу, как для их бабушек и дедушек, он представляет для тех из них, кто имеет хронические заболевания. На тему «коронавирус и дети» мы поговорили с директором Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей Минздрава России Андреем Фисенко.

-Андрей Петрович, как часто дети и подростки болеют коронавирусом и как протекает у них эта болезнь?
-К сожалению, наши сведения имеют больше литературный характер, потому что пока своего опыта у нас нет. Однако мы уже знаем, что большинство детей являются носителями этого вируса, а те, кто заразился, болеют в стертой или легко протекающей форме. Почему так? Думаю, потому, что они сильнее нас.

-Дети, у которых нет симптомов заболевания, могут быть источником заражения?
-Если ребенок абсолютно здоров, вряд ли можно предположить, что он является переносчиком коронавируса. Но, к сожалению, в реальности это так, и большинство возрастных пациентов заражаются от своих внуков и правнуков.

-Есть хотя бы предположение, сколько примерно детей перенесли вирус бессимптомно и у них уже есть антитела?
-Сложно сказать. Я думаю, что это может быть от десяти до ста процентов. Возможно, эпидемия началась не в ноябре 2019 года, а за несколько лет до этого… И не исключено, что и мы с вами тоже были инфицированы и у нас есть какой-то набор антител.

Возрастной ценз: правда ли, что дети почти не болеют коронавирусом?

-Кто из детей находится в зоне риска и может серьезно заболеть?
-Безусловно, коронавирус очень опасен для тех детей, которые имеют хронические заболевания, у кого уже есть инвалидность.

Это дети с подавленным иммунитетом, которые получают иммуносупрессивную терапию по поводу трансплантации того или иного органа, с онкологическими и ревматологическими заболеваниями.

Таким детям выздороветь от коронавируса крайне трудно, так же как и пациентам других возрастов, получающим это же лечение.

А что вы скажете о детях, которые страдают астмой и сезонными аллергиями? Ведь как раз сейчас все цветет…
-Самое главное требование к родителям детей, получающих лечение против астмы: ни в коем случае не прерывать назначенное врачом лечение, не заниматься самостоятельным изменением той или иной лекарственной схемы. Это касается не только астмы, но и любого другого хронического заболевания.

-Существуют ли рекомендации для детей с хроническими заболеваниями, которые могут помочь уберечься от коронавируса?
-Мне кажется, если мы все будем соблюдать те рекомендации, которые нам с вами даны, заболевания можно избежать. А нарушение этих рекомендаций приведет к распространению инфекции все дальше и дальше. Выходишь из дома — распространяешь или получаешь. Не моешь руки, не соблюдаешь дистанцию? Тогда нечего пенять на медиков, если случилось заражение.

Возрастной ценз: правда ли, что дети почти не болеют коронавирусом?Ваш НМИЦ здоровья детей вошел в перечень организаций, которые открывают у себя инфекционные госпитали. Как это будет работать?
-Для лечения детей с СOVID-19 мы выделили отдельно стоящий пятиэтажный корпус с 330 койками, 30 из которых — реанимационные. Этот корпус был открыт в 2015 году, он оснащен современным медицинским оборудованием. В нем мы будем лечить и наблюдать детей всех возрастов — от первой недели жизни до 18 лет. У нас подобраны команды врачей, все они прошли инструктаж.

Будут ли в инфекционном госпитале разделять детей и родителей?
-До того как пришел вирус, у нас было совместное пребывание матери и ребенка до четырех лет.

Сейчас мы будем ориентироваться на наличие или отсутствие инфекции у родителей. Если они не инфицированы, мы не вправе класть их вместе с детьми, потому что существует высокий риск развития осложнений.

Однако если инфицированы оба — и родитель, и ребенок, тогда будем брать обоих.

-Что будет с теми детьми, которые проходят плановое обследование и не имеют присоединенной коронавирусной инфекции?
-Для работы с такими детьми у нас выделен так называемый исторический корпус, который имеет порядка 350 коек. Там мы будем и дальше оказывать все виды высокотехнологичной медицинской помощи.

-Как будут защищены эти дети от заражения?
-У нас есть специальные фильтры по улавливанию и подавлению вируса, которые устанавливаются в систему вентиляции и канализации. Также мы делаем отдельные пункты приема лекарств и передачи продуктов питания. А сами помещения организованы по принципу шлюзов, чтобы исключить распространение коронавируса.

Как сейчас будет оказываться консультативная помощь регионам? Не останутся ли дети без такой помощи?
-Выездная работа остановлена, но наши ведущие специалисты и сейчас оказывают консультативную помощь, и не только в плане ведения больных, но и в плане использования того или иного медицинского оборудования.

-Много ли лечится в вашем центре детей из регионов?
-Я сейчас не дам точную цифру, но могу сказать, что 97 — 98 % детей, получавших лечение в нашем учреждении, — из регионов.

-Это дети с тяжелыми заболеваниями?
-К сожалению, к нам поступают тяжелые дети.

За прошлый год было больше четырехсот детей умирающих, которым было отказано в других лечебных учреждениях по разным причинам: нет лекарств, нет оборудования.

Я несу ответственность за каждого ребенка, очень переживаю, и на сердце остаются незаживающие раны. Умер 41 ребенок, но остальные живут, и они не инвалиды сейчас.

-Как пережить эпидемию детям со сложным течением хронического заболевания? Не останутся ли они без квалифицированной помощи?
-Мы обязательно наладим пути приема таких детей и будем оказывать помощь всем: и тем, кто уже наблюдается, и тем, кто хочет наблюдаться.

Речь идет не о самой большой группе детей, но это не значит, что ею не нужно заниматься. Сейчас совместно с Министерством здравоохранения мы разрабатываем тактику оказания помощи таким детям.

А то, что мы будем помогать — сто процентов! Помощи будет немножко меньше, но мы сделаем все, чтобы ни один ребенок не оказался вне поля нашего зрения. Это я обещаю.

-Как детей с тяжелым течением заболевания будут лечить от коронавируса?
-Я думаю, что все должно происходить с учетом заболевания. И мы всегда должны

быть насторожены в плане развития осложнений или тяжелого течения коронавирусной инфекции у подобных детей.

Правда ли, что дети не болеют новым коронавирусом?

Во время текущей пандемии дети оказались на особом положении: статистика говорит, что для них ковид почти не опасен. Но действительно ли это так? Ответ на этот и многие другие вопросы о коронавирусе в своей новой книге «Вирус, который сломал планету» ищет молекулярный биолог и научный журналист Ирины Якутенко. Reminder публикует отрывок из нее.  

Возрастной ценз: правда ли, что дети почти не болеют коронавирусом?

С момента, когда стало ясно, что новая болезнь не локальная вспышка чего-то экзотического где-то там в Китае, а самая настоящая пандемия, стремительно захватывающая все новые страны, одна категория граждан начала беспокоиться больше остальных. Эти граждане — родители.

Их опыт, а также большое количество научных публикаций однозначно свидетельствовали: дети цепляют респираторные болячки куда чаще взрослых и зачастую являются основными драйверами их распространения в обществе.

Причины такого неравенства — гораздо более плотные контакты в детских коллективах и отсутствие кросс-иммунитета к вирусам, вызывающим простудные заболевания.

Однако первые систематические данные из КНР, а потом и других государств немного успокоили мам и пап (и здорово удивили медиков и ученых): среди заболевших COVID-19 почти не было детей. А те, что попадались, переносили болезнь практически бессимптомно, максимум с признаками легкой простуды.

Масштабный анализ данных о новой инфекции, проведенный ВОЗ в середине–конце февраля 2020 года, подтвердил: дети редко болеют коронавирусной инфекцией и почти никогда не умирают от нее. Среди всех, у кого был выявлен COVID-19, доля людей до 19 лет составила 2,4%. В тяжелую стадию болезнь перешла у 2,5% из них, в критическую — у 0,2%. Умер только один.

Однако, когда европейские страны начали вводить карантины, первым делом они закрыли школы и детские сады.

Чиновники от здравоохранения и консультировавшие их ученые на всякий случай перестраховались: одним из главных рассадников распространения гриппа — базовой модели, на которую они ориентировались, принимая решения относительно неизвестной болезни, были именно детские учреждения.

Еще одно соображение, которое двигало политиками и исследователями: хотя дети реже проявляют симптомы COVID-19, совсем не факт, что они реже подхватывают вирус — и, главное, реже передают его друг другу и взрослым.

Парадоксальным образом, само принятие этого решения не позволяет оценить, насколько оно было правильным. Потому что на карантине жизнь детей максимально отличается от той, что они ведут обычно.

Эта разница гораздо существеннее, чем у взрослых: абсолютное большинство тех, кому меньше 18–20 лет (порог детства в западных странах), каждый будний день проводят в маленьких, заполненных людьми помещениях, где весьма активно контактируют друг с другом.

Неудивительно, что они регулярно приносят домой какие-нибудь противные вирусы, которые затем перепрыгивают на родителей и бабушек с дедушками, если те живут вместе с внуками.

После введения карантина картина поменялась ровно на противоположную: дети целыми днями были дома, а немалая часть взрослых продолжала ходить на работу и в магазины, ездить в метро и так далее (представители огромного множества профессий не могут организовать себе домашний офис).

И все данные о заболеваемости среди детей были получены именно в этих нетипичных условиях. В Китае карантин ввели, как только завершилось празднование тамошнего Нового года, Европа закрыла школы и сады вскоре после весенних каникул — и в итоге в период экспоненциального роста числа новых инфицированных дети были изолированы. И если в Германии, например, они могли свободно гулять, соблюдая дистанцию — детские площадки, где это правило невыполнимо, быстро опечатали, — то в Италии или Франции люди сидели взаперти почти два месяца.

При этом взрослые на каникулах заражались весьма активно: в Европе в марте еще продолжается горнолыжный сезон, и множество случаев суперраспространения берут начало как раз в горах: après-ski (то есть вечерние посиделки после катания в курортных кабаках и ресторанах) — идеальная обстановка для передачи вируса. К концу каникул веселые, накатавшиеся и заразившиеся молодые взрослые разъехались по домам и разнесли вирус по всему Евросоюзу. Из-за этого распределение инфицированных по возрастным группам весной выглядело нетипично для респираторного заболевания — много нестарых взрослых и совсем мало детей, и понять, связано ли оно с нетипичным поведением вируса или с нетипичными условиями, было невозможно. Стариков поначалу тоже было немного, но потом SARS-CoV-2 занесли в дома престарелых и в этом смысле статистика по зараженным выправилась.

Читайте также:  5 советов о том, как быть счастливым в браке

Европейские страны начали снимать карантины ближе к лету, но школы и сады оставались закрытыми или частично закрытыми (дети ходили на занятия пару раз в неделю на несколько часов) до каникул.

В Китае и некоторых других азиатских странах, где было много инфицированных, вирус в итоге додавили практически до полного исчезновения. И хотя локальные вспышки продолжают возникать, глобально SARS-CoV-2 там нет. А значит, опять невозможно исследовать, как дети заражаются и переносят вирус.

Таким образом, большинство данных о заболеваемости среди детей, которые у нас есть по состоянию на начало осени 2020 года, косвенные и неполные.

Большинство работ, в которых так или иначе анализируется COVID-19 у детей, — классические эпидемиологические исследования, когда ученые берут у большого количества людей пробы биологических жидкостей и проверяют, болеют эти люди коронавирусной инфекцией сейчас (ПЦР-тест) или она была у них в прошлом (тест на антитела к SARS-CoV-2).

Но интерпретация результатов даже лучших подобных работ, где анализируется большое количество проб, неизбежно страдает от карантинного искажения, и из факта, что мы видим мало инфицированных детей, нельзя однозначно сделать вывод, что они хуже передают инфекцию.

Впрочем, даже из таких неполных и смещенных данных можно сделать вывод, что дети мало заражались COVID-19, в первую очередь из-за того, что редко контактировали с кем-то за пределами дома.

Еще одна сложность в том, что само заболевание у детей в большинстве случаев протекает бессимптомно или со слабой симптоматикой. По этой причине дети гораздо реже попадают в сферу внимания медиков, которые проводят обязательные тесты. Родители, даже тревожные, тоже не торопятся вести отпрысков в лабораторию — ведь ребенка ничего не беспокоит.

И если детям в итоге все же делают ПЦР-тест на коронавирус, результат часто оказывается отрицательным, даже если на самом деле сын или дочь подхватили инфекцию. SARS-CoV-2 активно размножается в верхних дыхательных путях только на ранних стадиях болезни.

Затем он спускается ниже (или уничтожается иммунной системой), и выявить его в образце, взятом из глотки, невозможно. А так как дети из-за смазанной симптоматики оказываются в поликлинике существенно позже взрослых, ПЦР-диагностика уже не может поймать вирус.

И хотя относительно большое количество данных указывают, что в кале или слюне РНК вируса сохраняется гораздо дольше, большинство ПЦР-тестов по-прежнему оперируют мазками из глотки.

Все эти факторы приводят к тому, что дети радикально недопредставлены в когорте тех, у кого подтверждается коронавирусная инфекция. Узнать, сколько из них на самом деле заразились SARS-CoV-2, можно будет, только если проводить регулярные «ковровые» тесты — причем это касается как анализов на присутствие вируса в организме прямо сейчас, так и серологии.

В конце лета, когда писалась эта глава, было сложно уверенно предсказать, что произойдет, когда в августе и сентябре откроются детские сады, школы и институты. Можно было сделать разве что educated guesses.

Авторы большинства исследований, оперирующих эпидемиологическими данными и результатами тестирований, пришли к выводу, что дети примерно вполовину меньше подвержены заражению коронавирусом, чем взрослые. Но при этом они гораздо больше контактируют друг с другом.

Модели, построенные с учетом таких данных, предсказывают, что эти два фактора компенсируют друг друга и открытие школ не приведет к заметному росту числа инфицированных. Однако авторы статей добросовестно отмечают, что полной уверенности в достоверности прогнозов у них нет — как раз из-за описанных выше причин.

Редкое наглядное доказательство того, что COVID-19 вовсе не уникальное недетское респираторное заболевание, в августе пришло из американского штата Джорджия, где был организован летний лагерь для детей. Несмотря на чудовищные к тому моменту (заезд был 17 июня) цифры прироста новых случаев в США, меры предосторожности были, мягко говоря, очень либеральными.

Дети и преподаватели должны были представить отрицательный тест на COVID-19, сделанный не позже чем за 12(!) дней до заезда, а в самом лагере никто не носил маски и не открывал окна во время мероприятий в классах. 23-го числа у одного из сотрудников (подростка) поднялась температура, тест выявил коронавирус.

На следу ющий день детей начали отправлять домой, но окончательно лагерь закрылся только 27 июня.

Департамент общественного здоровья Джорджии начал расследование, в рамках которого тесты на SARS-CoV-2 сдали 58% тех, кто был в лагере. Коронавирус подтвердился у 76% из них.

Частота поражения (attack rate по-английски) — процент людей, подхвативших вирус в лагере, по отношению к общему числу участников — составила 44%. Для детей от 6 до 11 лет он был еще выше — 50%, для старших школьников (11–17 лет) совпадал с общим, для молодых взрослых (18–21 год) равнялся 33%.

Для взрослых сотрудников лагеря частота поражения составила 56%, и в целом она была тем выше, чем больше времени человек провел в лагере.

Но существует и другой способ оценить возможную заразность детей. Им воспользовалась группа ведущего немецкого специалиста по коронавирусам, главы Института вирусологии при берлинской клинике «Шарите» Кристиана Дростена.

В Берлине находятся две крупнейшие в Германии лаборатории, где проводят тестирование на коронавирус, и одна из них при Институте вирусологии «Шарите».

Во многом благодаря усилиям Дростена ФРГ начала массово тестировать жителей намного раньше остальных европейских государств и до сих пор остается лидером по этому параметру.

С января по февраль 2020 года в двух берлинских лабораториях было протестировано почти 60 000 человек, из них 3712 оказались носителями SARS-CoV-2. И хотя подавляющее большинство сдавших анализ были взрослыми, учитывая значительное общее число проб, исследователям удалось набрать достаточно образцов от детей, чтобы делать статистически достоверные выводы.

Ранее та же группа оценила количество копий вирусной РНК в образце, необходимое для заражения: получилось, что для инфицирования клеточных культур с вероятностью хотя бы 5% достаточно, чтобы в миллилитре образца было не меньше 250 000 копий (позже другой коллектив авторов уточнил эти данные, и сегодня интервал заразности находится в пределах от 250 000 до 1 млн копий в миллилитре). Сопоставив эти данные с результатами ПЦР, они заключили, что в верхних дыхательных путях заболевших детей столько же вируса, сколько и у взрослых. А значит, теоретически они должны быть столь же заразными. И даже если сами дети по каким-то причинам менее чувствительны к COVID-19, инфицировать взрослых они будут с той же эффективностью, что и сами взрослые, тем более что гипотеза о меньшей чувствительности детей пока строго не доказана. Более того, в июне специалисты детской больницы Сан-Жуан- де-Деу в Барселоне представили предварительные данные, которые указывают, что дети и взрослые заражаются коронавирусом с одинаковой частотой. Ученые наблюдали за четырьмя сотнями семей, где хотя бы один из родителей заболел коронавирусом. В общей сложности в семьях было 724 ребенка, и COVID-19 от папы или мамы подхватили 17,5% из них. Среди взрослых уровень инфицирования от партнера составил 18,9%. 

Косвенные данные, также говорящие об одинаковой чувствительности детей и взрослых к коронавирусу, были получены в Швеции. В отличие от других европейских стран, она не вводила карантин, и дети без ограничений посещали сады и школы всю весну.

Однако местные ученые по какой-то причине пренебрегли возможностью изучить, что же происходит с распространением вируса в условиях, приближенных к тем, что будут осенью по всему миру, и практически не публиковали статей.

Хоть какие-то данные (на шведском) выпускало только Агентство общественного здравоохранения Швеции (Folkhälsomyndighetens) — отдаленный аналог нашего Росздравнадзора или, скорее, Института Роберта Коха в Германии.

Его специалисты каждую неделю проверяли на антитела к SARS-CoV-2 около 1000–1200 проб крови (авторы работали не с людьми, а с анализами, которые шведы сдавали в различных медицинских лабораториях) и выкладывали результаты проверки.

В конце мае IgG к коронавирусу были обнаружены в 7,3% проб из Стокгольма (в других частях Швеции около 4%). Больше всего ковид-положительных (6,7%) было в возрастной группе от 30 до 64 лет. Среди детей от 0 до 19 лет антитела детектировались у 4,7%. В середине июня доля положительных серологических тестов в среднем по стране составила 6,3%, в группе от 30 до 64 лет — 7,6, среди детей — 7,5%.

Из этих данных видно, что процент переболевших COVID-19 детей и взрослых практически не отличается. Более того, доля перенесших инфекцию детей растет со временем, что указывает на активную передачу вируса в садах и школах.

Впрочем, можно предположить, что дети заразились в основном от своих родителей. Сделать выбор между двумя альтернативами помог бы анализ динамики прироста антител у воспитателей и учителей, но таких исследований не проводилось.

При этом варианта продолжить поголовное домашнее обучение, похоже, нет — экономика и психика родителей не выдержат круглосуточного пребывания детей в квартирах.

Да и качество образования, полученного по интернету, оставляет желать лучшего: многим детям вне школы трудно сосредоточиться плюс далеко не у каждого ребенка есть возможность полноценно заниматься дома. Особенно это касается детей из бедных и неблагополучных семей.

Читайте также:  В Китае мужчина внезапно умер от хантавируса. Что это за болезнь и стоит ли ее бояться?

Но из-за того, что мы не понимаем реальную опасность распространения COVID-19, неясно, как организовать учебный процесс.

Очевидно, необходимо принимать меры предосторожности, но насколько суровыми они должны быть? Нужно ли заставлять детей все время носить маски, делить школьников на три смены и не разрешать выходить из своих классов — или достаточно просто проветривать помещение? Логично предположить, что обязательной процедурой должно стать регулярное тестирование на РНК коронавируса. Но как часто проводить его и что делать, если у кого-то из детей тест будет положительным: сажать на карантин весь класс и учителей или изолировать только этого ребенка и его ближайших соседей по парте и друзей? Вероятно, разные страны выберут различные подходы, и через пару месяцев можно будет сравнить эпидемиологические результаты. Это звучит чудовищно — еще бы, эксперименты над детьми! — но ничего другого наука пока предложить не может, так что политикам придется принимать решения на свой страх и риск. Хорошая новость: к концу октября, когда во всех странах дети уже несколько месяцев ходили в школы, стало очевидно, что масштабных вспышек в учебных заведениях нет — хотя тот тут, то там появляются зараженные дети и учителя. Относительно небольшие цифры отчасти могут быть связаны с достаточно строгими мерами предосторожности, а отчасти с тем, как выявляют положительные кейсы. Поскольку дети обычно болеют легко или бессимптомно, весьма вероятно, что кашель, температура и прочие коронавирусные прелести проявляются не у них, а у заразившихся от школьников родителей. И тогда вспышка записывается как начавшаяся не в школе, а в семье. Для окончательного прояснения ситуации с передачей вируса детьми необходимо, чтобы государства выделяли исследователям средства для сбора и анализа как можно большего объема данных.

Книга предоставлена издательством «Альпина Паблишер». Приобрести ее можно здесь.

Правда ли, что дети почти не болеют коронавирусом? И если да, то почему? — BBC News Русская служба

  • Фернандо Дуарте
  • BBC World Service

Возрастной ценз: правда ли, что дети почти не болеют коронавирусом?

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Случаи заболевания коронавирусом среди детей очень редки. Причины того, почему так происходит, еще только предстоит понять

Новость о том, что у младенца в Китае на вторые сутки после появления на свет был диагностирован коронавирус, 5 февраля облетела весь мир.

Это самый маленький пациент с таким диагнозом. Вспышка заболевания уже унесла жизни более тысячи человек, всего коронавирус был диагностирован больше чем у 40 тысяч человек. Однако детей среди заболевших очень мало. Можно сказать, пока это единичные случаи.

Большая часть заболевших — жители Китая, но случаи заражения коронавирусом зарегистрированы еще в 30 с лишним странах.

В недавнем исследовании, результаты которого были опубликованы в медицинском журнале Journal of the American Medical Association, говорится, что заболевание коснулось в основном людей в возрасте от 40 до 59 лет.

«Случаи заболевания среди детей очень редки», — говорится в исследовании.

Но почему так происходит?

Подпись к фото,

Дети более устойчивы к коронавирусу?

Объяснений этому феномену существует уже множество, но у экспертов нет пока точного ответа на вопрос, почему у детей это заболевание диагностируется значительно реже.

«По неясным пока для нас причинам дети либо не подхватывают эту инфекцию, либо заболевание протекает в более мягкой форме», — говорит профессор, ученый-вирусолог из Университета Рединга Иэн Джонс.

Это может означать, что дети переносят заболевание в гораздо более мягкой форме, иногда симптомы могут почти не проявляться — в таких случаях родители, как правило, не приводят детей к врачу.

С этой версией согласна и лектор Университетского колледжа Лондона Натали Макдермотт.

«Иммунная система детей в возрасте до пяти лет и подростков, как правило, очень хорошо подготовлена к борьбе с вирусами. Они могут заразиться, но заболевание у них будет протекать в более мягкой форме, или это может быть вообще бессимптомное течение болезни», — говорит Натали Макдермотт.

Такая же ситуация наблюдалась и при вспышке SARS в 2003 году. Жертвами вируса тогда стали 800 человек — 10% от всех инфицированных. Та инфекция тоже почти не затронула детей.

Подпись к фото,

Начало вспышки заболевания коронавирусом пришлось на время школьных каникул, которые почти во всех провинциях Китая продлили до конца февраля

Натали Макдермотт предполагает, что низкое распространение заболевания среди детей может также объясняться и вовремя принятыми профилактическими мерами — школы и детские сады во время вспышки заболевания были закрыты, а начало вспышки пришлось на время новогодних каникул.

Школьные каникулы почти во всех регионах Китая продлили до конца февраля.

Кроме того, по словам Макдермотт, взрослые прилагают все усилия, чтобы защитить своего ребенка от инфекции.

«Взрослые оберегают детей, защищая их от возможного заражения, если же в доме есть заболевший, детей пытаются изолировать от него», — говорит Натали Макдермотт.

Она полагает, что в случае дальнейшего распространении вируса, когда контактов с зараженными избежать будет все сложнее, ситуация может измениться в худшую сторону, и среди детей будет больше инфицированных, потому что их просто будет сложнее изолировать.

Пока же быстрое распространение коронавируса не привело к росту заболеваемости среди детей.

Если проводить аналогию со вспышкой SARS, можно вспомнить, что исследователи Центра по контролю и профилактике заболеваний США пришли к выводу, что дети младше 12 лет были менее подвержены заболеванию и реже нуждались в лечении в стационаре.

Подпись к фото,

Больше половины заболевших в Ухане — пациенты в возрасте от 40 до 59 лет

Хотя подтвержденных случаев заболевания коронавирусом среди детей немного, эксперты подчеркивают, что говорить о наличии у детей особого иммунитета против коронавируса нельзя.

Более вероятным объяснением низкой заболеваемости коронавирусом среди детей может быть следующий факт: наиболее частые осложнения болезни (например, ветрянка) опаснее для взрослых, чем для детей. Взрослые переносят эти осложнения в более тяжелой форме.

«Это более правдоподобное объяснение, чем то, что у детей есть особый иммунитет против коронавируса», — говорит эксперт по инфекционным заболеваниям в Университете Кардиффа Эндрю Фриман.

«Это может быть связано и с тем, что врачи не проверяют на наличие вируса тех детей, у которых нет выраженных симптомов заболевания, и тех, у кого они выражены слабо», — добавляет Фриман.

Эксперт по статистической эпидемиологии из Оксфордского университета Кристль Доннелли согласна с такой точкой зрения и приводит в пример данные по вспышке SARS в Гонконге.

«Наши коллеги тогда пришли к заключению, что маленькие дети переносили заболевание в гораздо более мягкой форме», — отмечает эксперт.

Подпись к фото,

Всего зарегистрировано более 40 тысяч случаев заболевания, подавляющее большинство заболевших — жители Китая

Иммунная система взрослых, у которых есть какие-либо хронические заболевания, хуже справляется с вирусом. Диабет или заболевания сердечно-сосудистой системы приводят к более тяжелому течению заболевания и более тяжким осложнениям.

«Пневмония (одно из наиболее частых осложнений коронавируса) обычно наблюдается у пациентов с изначально ослабленной иммунной системой. То же самое происходит и при заболевании гриппом и другими острыми респираторными вирусными инфекциями», — объясняет Иэн Джонс.

Как выяснилось, приблизительно у половины пациентов в больнице в Ухане, у которых был диагностирован коронавирус, есть хронические заболевания.

Дети, как известно, склонны к тому, чтобы подцеплять респираторные вирусные инфекции и служить источником их распространения среди своих сверстников, говорит Иэн Джонс.

Поэтому нам кажется, что именно дети наиболее уязвимы перед вирусами. Но ситуация с коронавирусом не подтверждает эти опасения.

Возможно, у детей действительно более сильная иммунная система, или же вирус менее агрессивно действует, попадая в детский организм, поэтому болезнь часто протекает бессимптомно, и родители не приводят ребенка на прием к врачу. Соответственно, зарегистрированных случаев заболевания среди детей оказывается меньше.

В ближайшее время у нас будет более ясное представление о том, почему дети в случае с коронавирусом кажутся более защищенными.

Николай Воронин, корреспондент Русской службы Би-би-си по вопросам науки и технологий

То, что детский иммунитет более гибок и проще адаптируется к новым заболеваниям, — известный факт. Именно поэтому, например, корь или ветрянка относительно легко переносятся в детском возрасте, но могут вызвать массу осложнений у взрослых.

Буквально пару недель назад канадские ученые опубликовали исследование, доказывающее, что первый тип вируса гриппа, с которым ребенок сталкивается в младенчестве, навсегда определяет возможности его организма бороться с респираторными вирусными инфекциями.

А это значит, что во время эпидемии медики могут заранее предсказать, насколько уязвим тот или иной человек — в зависимости от его года рождения и наиболее распространенного тогда штамма вируса.

Читайте также:  Подарок от ковида: рак груди впервые стал самой частой формой онкологии

«Первичный иммунитет людей к вирусам вроде гриппа или даже коронавируса может иметь огромное влияние на риск заражения, — подчеркивает один из авторов исследования, иммунолог Мэттью Миллер.

— И очень важно понять, как этот первичный иммунитет либо защищает людей от заболевания, либо — напротив — делает их более уязвимыми, поскольку это поможет нам определить группы наибольшего риска во время сезонных эпидемий и новых вспышек заболевания».

Коронавирус у детей. Самые тяжелые — младенцы и подростки

В ДГБ святой Ольги за два месяца вылечили 589 детей от коронавируса, других ОРВИ и пневмоний. Все пациенты, даже с самыми тяжелыми формами ковида, выздоровели и выписались. Главный врач больницы Татьяна Начинкина рассказала «Доктору Питеру», почему детям, вылечившимся от коронавируса, не стоит загорать под солнцем и что такое «ковидные  пальцы». 

20 июля Детская городская больница святой Ольги открыла прием для неинфицированных пациентов. Но скоро сентябрь — дети пойдут в детсады и школы. Никто не знает, как поведет себя коронавирус осенью, в любом случае, говорит главврач, стационар полностью готов ко второй волне, есть  лекарства, оборудование, СИЗы, дезсредства. 

— Татьяна Александровна, какие симптомы должны насторожить родителей? Как не перепутать ковид с обычной простудой, ОРВИ или гриппом?

— Дети редко имеют типичные клинические проявления COVID-19, такие как потеря обоняния и вкуса, длительная лихорадка, затруднение дыхания. У большинства болезнь протекает легко в виде ОРВИ или легкой кишечной инфекции, либо вообще бессимптомно. Но часть детей все же нуждается в госпитализации, и родителям полезно знать, в каких случаях она показана.

Первым ориентиром может служить возраст ребенка. По нашим наблюдениям, чаще всего это малыши до 1 года и подростки старше 15 лет. Кроме того, наиболее тяжело протекает коронавирусная инфекция у детей, имеющих хронические заболевания. Судя по научным публикациям, это общая мировая тенденция.

В любом случае, принимать решение об отправке ребенка в больницу должен врач, который определит тяжесть течения болезни и степень риска развития осложнений. Отказываться от предложенной госпитализации не стоит, так как ухудшение состояния может наступить внезапно и очень быстро прогрессировать.

Часто риск развития осложнений можно оценить по результатам исследований, которые амбулаторно выполнить невозможно.

Особенностью нашей больницы было то, что мы принимали новорожденных. Да, они тоже болеют, но, в отличие от взрослых, у них чаще страдает желудочно-кишечный тракт.

То есть, единственным клиническим проявлением COVID-19 нередко становятся симптомы колита с геморрагическим компонентом (диарея с примесью крови в стуле).

Справляются с болезнью они относительно быстро, в нашей клинике – в течение 7-10 дней. 

Еще один ориентир для родителей — наличие отягощенного преморбидного фона, то есть предшествующего и способствующего развитию болезни состояния.

Это может быть  эндокринная патология, системные воспалительные заболевания, болезни крови, врожденные пороки развития сердца, лор-органов, бронхо-легочная дисплазия, иммунодефицитные состояния, в том числе вызванные терапией, угнетающей иммунитет, нарушение питания, проявляющееся как ожирением, так и гипотрофией.

Тревожных симптомов может быть много — одышка, высокая температура свыше 3-5 дней, нарушение сознания в виде слабой реакции на окружающих, вялость… Если у ребенка появился хотя бы один из перечисленных симптомов, нужно срочно вызвать врача. 

В медицинской литературе описывается единственный симптом у детей, не характерный для взрослых, — так называемые «ковидные пальцы». Это отечные болезненные фаланги, внешне похожие на «отмороженные», с элементами сыпи или без нее.

Я думаю, это предвестник развития васкулита. В нашей клинике мы с подобным симптомом еще не сталкивались. Но «ковидные пальцы» у ребенка должны быть поводом для немедленного обращения в больницу, даже если нет других проявлений болезни.

 

Дети в масках. Как уберечь ребенка от коронавируса, если до двух лет их носить опасно, а потом бессмысленно

— Во многих семьях болеют взрослые, а дети «практически здоровы». Как это объяснить?

— Дети, безусловно, заражаются и болеют новой коронавирусной инфекцией, но гораздо реже и легче взрослых. Этот факт пока не имеет четкого научного объяснения.

Возможно, низкая заболеваемость детей связана с более благополучным состоянием слизистых, которые считаются входными воротами для инфекции, меньшим количеством хронической сопутствующей патологии, незрелостью иммунного ответа, более высоким уровнем циркулирующих ACE2 (ангиотензинпревращающий фермент — мишень для коронавируса, через который он проникает в клетку — Прим.Ред.).

Кстати, интересно то, что дети с аллергической астмой менее восприимчивы к COVID-19. Возможно, это происходит из-за сниженной экспресии ACE2 в клетках дыхательных путей.

Но бессимптомное течение — не повод считать ребенка «практически здоровым» — вирус все равно проник в организм, вызвал иммунный ответ, возможно, поразил другие системы. К счастью, детский организм обладает большими компенсаторными возможностями, поэтому внешне заболевание не проявляется.

В любом случае, такие дети обязательно должны находиться под амбулаторным наблюдением врача в течение ближайших месяцев. 

— Какое течение ковида характерно для детей?

— Инкубационный период у детей чаще всего составляет 5-7 дней. Из симптомов чаще наблюдается лихорадка, признаки интоксикации, ринит, непродуктивный кашель.

Иногда отмечаются симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта — неприятные ощущения в животе, тошнота, рвота, диарея. Редко сыпь.

У новорожденных с лабораторно подтвержденной ковидной инфекцией в 90% случаев имелся геморрагический колит. 

— Как дети переносят вирус в тяжелой форме? Подключают их к ИВЛ?

— В нашей клинике самое тяжелое течение инфекции наблюдалось в группе подростков, имеющих сопутствующие заболевания — ожирение, системную красную волчанку, болезни крови. К счастью, все они поправились.  

Тяжелая форма заболевания чаще сопровождалась поражением нижних дыхательных путей с гипоксией разной степени, признаками выраженного воспаления по лабораторным показателям и гиперкоагуляционным синдромом — нарушением свертывания крови.

Но даже при тяжелом течении болезни для детей ИВЛ стараются не использовать, хотя теоретически при декомпенсации дыхательной функции любой пациент может быть подключен к аппарату (об этом свидетельствует и общемировая статистика).

В нашем стационаре удалось избежать перевода пациентов на ИВЛ благодаря удачному сочетанию кислородотерапии с медикаментозным лечением. 

— Какие могут быть осложнения у детей, переболевших ковидом?

— В конце апреля Общество педиатров Великобритании проинформировало мировое педиатрическое и родительское сообщество о росте числа детей с новой мультисистемной воспалительной болезнью с позитивными тестами на SARS-CoV-2.

Болезнь протекала как синдром токсического шока и атипичная болезнь Кавасаки — с болями в животе, гастроинтестинальными симптомами (нарушения в работе органов пищеварения) и поражением сердца.

Скорее всего, этот педиатрический системный воспалительный синдром и есть аналог тяжелого течения COVID-19 у взрослых, который встречается редко.

Специфической профилактики осложнений сегодня не разработано. Схемы лечения постоянно меняются при получении новых научных данных. Иммунная система в детском возрасте быстрее и эффективнее справляется с вирусом, поэтому в педиатрической практике основная терапия направлена на профилактику либо коррекцию и пресечение тех процессов, которые вирус провоцирует.

Эти методики нам хорошо знакомы, успешно используются в лечении и других инфекций. Поэтому дети справляются с болезнью лучше.

Все-таки коронавирус основной удар нанес по взрослому населению, и, соответственно, наиболее тяжелая работа пришлась на стационары взрослой сети, когда  врачи видели мгновенное ухудшение состояния пациентов, сталкивались с тяжелейшими осложнениями, и, как следствие, летальностью. 

В ожидании первого звонка. Как петербургских школьников будут защищать от заражения коронавирусом

— Встречались у «ковидных» детей тяжелые формы васкулита по типу синдрома Кавасаки, как это было в Европе и США?

— В Петербурге нет. В мире на сегодня описано чуть более 600 случаев, летальность около 1-2%. 110 пациентов в США, преимущественно 5-14 лет, около 50 — в Великобритании, остальные — в других европейских странах.

В России на конец июня было известно о 25 случаях. Синдром Кавасаки известен давно — с 1960-х годов прошлого века.

Несколько лет назад, на фоне вспышки энтеровирусной инфекции, в том числе среди детей, отдыхающих в Турции, был рост этого осложнения.

Далеко не каждый ребенок имеет предрасположенность к развитию таких процессов, возможно, здесь имеют значение генетические факторы, но, учитывая, что коронавирусная инфекция и её последствия ещё мало изучены, все переболевшие дети должны наблюдаться врачом не менее 6 месяцев после выздоровления. 

-Это правда, что детей, перенесших ковид, надо прятать от солнца? 

— Высокие дозы ультрафиолета действительно опасны, так как могут провоцировать различные патологические процессы, в том числе онкологию, аутоимунные заболевания. В полной мере это относится к активному загару после перенесенных инфекционных заболеваний, поскольку иммунный фон у таких детей на какое-то время компрометирован.

— Были в вашей практике повторные случаи заражения детей коронавирусной инфекцией?

— В нашем стационаре таких пациентов не было. Те немногие случаи, что описаны в медицинской литературе, нуждаются в подробном анализе. Нужно время и большие статистические исследования, чтобы ответить на вопрос о возможности повторного заражения детей.

Ирина Фигурина

© Доктор Питер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *