COVID-19: как московские врачи борются с пандемией. Репортаж Елены Малышевой из больницы №67

Пока мы помогаем уменьшить распространение коронавируса, сидя в своих квартирах и на дачах, врачи сражаются с инфекцией на передовой.

Нагрузка упала не только на врачей-инфекционистов, но и на других медиков, которые работают в обычных клиниках или больницах, перепрофилировавшихся в инфекционные на время пандемии.

О 12-часовых сменах, синяках от масок и ночевках в поликлиниках рассказали Москве 24 сами медики.

Анна, медсестра ФГБУ ФНКЦ ФМБА России

COVID-19: как московские врачи борются с пандемией. Репортаж Елены Малышевой из больницы №67

предоставлено героиней материала

Принцип работы отделения, конечно, не изменился – это капельницы, уколы, взятие крови. Но теперь мы не подразделяемся на постовых, дневных и процедурных, мы все сестры-универсалы. Работы стало в два раза больше, как и обязанностей.

Мое основное место работы – в онкологии, и если раньше я вела 20-25 человек, то теперь их 70 на одно отделение.

И всем нужно оказать должное внимание, потому что в основном это люди пожилого возраста со множеством сопутствующих заболеваний.

Когда мы узнали о перепрофилировании нашей больницы и что теперь весь медперсонал – это работники инфекционного отделения, конечно, у всех был ступор. Страх не за себя, а за своего ребенка. Вдруг ты станешь переносчиком болезни?

Муж и родители были в панике, говорили: «Увольняйся». Но об увольнении не могло идти и речи! Я приняла решение: раз такое положение, идем до конца. Слабым не место в медицине.

Для персонала выделили два этажа (отделения), где мы отдыхаем, моемся, питаемся. Завтрак, обед и ужин предоставляет наша больница. Я работаю в режиме двое суток через двое. Смена длится двенадцать часов.

Сначала хотели сделать сутки, но проходить в костюме 24 часа нереально: он рассчитан на шесть часов, потом меняешь.

COVID-19: как московские врачи борются с пандемией. Репортаж Елены Малышевой из больницы №67

предоставлено героиней материала

Если вдруг костюм порвется или зацепится, то медработник должен сразу идти его менять. Мы стараемся работать аккуратно, потому что надеть костюм занимает 15-20 минут и не хочется терять это время.

Когда уже отработали, идет самая сложная часть – раздевание.

Нас обрабатывают с ног до головы. Знаете, как машины распыляют, так и на нас. В этой зоне есть большие зеркала, потому что наклоняться мы не имеем права: не дай бог заденешь участки голого тела костюмом или еще чем-то. После каждого движения мы обрабатываем руки.

Под респиратором обязательно находится пластырь, потому что респираторы и маски в конце рабочего дня настолько присасываются к нам, что мы их отрываем. Поэтому у нас синяки, ссадины и все прочее.

Евгений Тимаков, врач-педиатр, инфекционист

Нагрузка на медиков сейчас действительно увеличилась в разы. Врачи уже устали, хотя пациентов еще не критически много. Особенно увеличилась нагрузка на врачей первичного звена, скорой помощи и поликлиник, которые в этой ситуации работают с людьми на дому.

Из общения с коллегами, другими врачами я вижу, что, помимо физической усталости, есть и эмоциональная. Во-первых, неизвестно, что будет дальше. Во-вторых, все прекрасно понимают, что это еще не предел и, возможно, эпидемия будет еще сильнее. В-третьих, пациенты, к сожалению, находятся на нервах и требуют то, что сделать невозможно, особенно родственники.

Врачи также переживают за свои семьи, потому что прекрасно понимают, что могут принести инфекцию домой. Поэтому многие пытаются не контактировать со своими близкими, отправляют их на дачи или в другую квартиру, если есть возможность.

Естественно, эти эмоциональные факторы очень сильно бьют. Некоторые врачи даже сами живут при больницах, чтобы обезопасить свои семьи. Врачи в данный момент находятся на передовой, на них вся нагрузка.

Евгений Тимаков

врач-педиатр, инфекционист

Учитывая то, что Москва и Подмосковье сейчас являются эпицентром инфекционного процесса, я рад, что вводится пропускной режим. Понятно, что тяжелая экономическая ситуация, бизнес разоряется, но чем дольше это все будет протекать, тем дольше потом будет восстанавливаться. Сейчас еще можно успеть помочь врачам в других регионах, где нет эпидемии.

Анна, медсестра в больнице № 40 в Коммунарке

COVID-19: как московские врачи борются с пандемией. Репортаж Елены Малышевой из больницы №67

Агентство «Москва»

Своего ребенка я отвезла к родителям, по вечерам читаю ему сказки по видеосвязи в WhatsApp. Очень скучаю, но это вынужденная мера: не хочется тащить заразу в дом после десятичасовой работы в «грязной» зоне.

Очень скучаем по родным, но надеемся, что все это скоро закончится. Работаем на пределе. Устали, но справляемся.

Мы стараемся с юмором относиться к нашим «нарядам» (противоэпидемическим костюмам. – Прим. ред.).

Ведь, когда их надеваешь, непонятно, кто есть кто. Приходится писать имена на костюмах химзащиты. А когда их снимаем, то выглядим вообще не комильфо. Но их носить необходимо, и мы это понимаем.

Очень отекают ноги, остаются следы от масок, у некоторых девчонок даже синяки, но терпим.

Хочется каждого попросить, чтобы оставались дома, потому что только так мы сможем справиться. И в силах каждого человека помочь врачам.

Владимир, врач-онколог

Я вхожу в группу риска из-за возраста, но с первых же дней принял решение о том, что надо продолжать работу. Даже мыслей отказываться не было. В нашей больнице нет зараженных COVID-19, мы продолжаем проводить плановые операции. Не можем же сказать: «Подождите, пока все закончится».

Дома меня ждет жена. Она тоже в прошлом медицинский работник, поэтому понимает, как важно сейчас работать. Болезни я не боюсь, соблюдаю все меры предосторожности и перемещаюсь только на личном автомобиле. В нашей больнице тоже усилили меры предосторожности.

Елизавета, администратор в частной клинике

Многие, к сожалению, думают, что администраторы – это просто люди, которые встречают, болтают по телефону и записывают пациентов на прием. На самом деле мы ангелы в белых халатах: через нас начинается общение и дальнейшее сопровождение по центру и врачам. Каждый человек нервничает, идя в медицинское учреждение, и к каждому нужен свой подход – от самого маленького до пожилого пациента.

В тяжелое для страны время наш коллектив сплотился и остался работать на своем посту, чтобы людям было спокойнее пройти этот нелегкий путь. Когда моя мама узнала, что мы продолжаем работать в этот период, то, как рожденная в СССР, произнесла: «Партия сказала: «Надо». Комсомол ответил: «Есть!»

На данный момент больше трети всех работников здравоохранения Москвы борется с коронавирусной инфекцией. В первых рядах – порядка 40 тысяч человек. График вывода медицинских учреждений из обычного режима для работы с зараженными COVID-19 постоянно наращивается.

В ближайшее время планируется нарастить до 60 отдельных корпусов и больниц.

Владимир Путин поручил на три месяца установить специальные федеральные выплаты для медиков: 80 тысяч рублей – для врачей, которые взаимодействуют с зараженными коронавирусом, 50 тысяч рублей – для среднего медицинского персонала и 25 тысяч рублей – для младшего медицинского персонала ежемесячно.

Наталья Лоскутникова, Анастасия Силенок

"Девочки-неврологи плакали и шли в красную зону": как работают врачи в московских Covid-больницах — BBC News Русская служба

  • Олеся Герасименко, Светлана Рейтер
  • Би-би-си

COVID-19: как московские врачи борются с пандемией. Репортаж Елены Малышевой из больницы №67

Автор фото, Stanislav Krasilnikov/TASS

Мэрия Москвы еще в двадцатых числах марта попросила столичные больницы оценить, сколько пациентов с коронавирусом они могут принять. На план перестройки и возведение необходимых перегородок им дали пять дней.

Из больниц долечиваться домой отправили тысячи человек, оставив только тяжелых больных. Новых пациентов не с коронавирусом перепрофилированные клиники почти не принимают — разворачивают скорые в другие стационары.

Чтобы разграничить заразную зону от чистой, в больницах возвели новые стены, рассказывает главврач центра оказания медицинской помощи пациентам с подозрением на коронавирусную инфекцию НМЦХ им. Пирогова Виталий Гусаров. Устроили санпропускники, шлюзы, где сотрудники переодеваются перед входом в красную зону, и шлюзы, где они возвращаются из зоны.

Много сил при переделке клиник уходит на логистику: на каких лифтах будут ездить заболевшие пациенты, откуда будут уходить вылечившиеся, как медсестры будут передвигаться по корпусу, как вывозить медицинские отходы из красной зоны. По-другому теперь приходится даже простыни сдавать в стирку: все белье из Covid-отделения проходит дезинфекцию, и только потом его можно везти в прачечную.

В коронавирусный корпус Пироговского центра пошли работать неврологи, кардиологи, терапевты, хирурги, травматологи, говорит их главврач.

«Мы все были заточены на помощь высокого уровня, — писал в «Фейсбуке» реаниматолог этой больницы, заведующий отделением анестезиологии-реанимации № 1 Борис Теплых. — Где-то слышались реплики, что использовать нас — все равно что микроскопом гвозди забивать.

Но увидев в следующие дни бурю, ни у кого не осталось сомнений, что пришло время «засадных полков». Девочки-неврологи плакали, надевали защитные костюмы и шли в красную зону».

Правда, по словам Гусарова, коллега эмоции медиков преувеличил. «Все сотрудники с первого дня в красной зоне осознавали свою ответственность и были готовы к тяжелой работе, настоящие герои», — говорит он.

Но не все медики морально готовы работать с Covid-19. В Пироговском центре говорят о нехватке медсестер и санитарок. Медсестры отказывались из страха заразить своих близких, у кого-то сложная семейная ситуация и они не имеют возможности оставить свои семьи на время работы в госпитале, а многие пожилые ссотрудники оказались в группе риска из-за возраста.

Согласившиеся лечить коронавирус медики, не имеющие нужной специализации, работают в отделениях, где лежат не самые тяжелые пациенты. Для них, не инфекционистов по профилю, в больнице разрабатывают пошаговые инструкции. По словам Гусарова, их составляют из рекомендаций минздрава, столичного департамента, ВОЗ, федерации анестезиологов-ревматологов и других источников.

Работает в красной зоне и сам главный врач стационара Пироговского центра.

— В первую неделю, когда мы открылись, реанимация заполнилась в течение одного дня — и рук перестало хватать. А у меня специальность такая. Надо было и трахеостомию делать, и к ИВЛ подключать, мы пошли помогать ребятам.

— Вы, будучи главврачом, уже так делали?

— Я регулярно приходил в реанимационную на проведение обходов и разбора сложных случаев. Но чтобы из-за вала пациентов пришлось встать и оказывать экстренную помощь как врачу реанимации — нет, такого еще не было. С таким мы столкнулись впервые и остро.

Перед входом в красную зону, где лежат инфицированные коронавирусом, каждый надевает специальный защитный костюм. Он одноразовый. Под него — одноразовый же хлопчатобумажный костюм, какие носят хирурги, шапочка, одноразовые носки, кроксы и бахилы.

Читайте также:  Всё, что нужно знать о гастроскопии

«Снимаем с себя всё, оставляем часы, ключи, мобильные телефоны. Никаких предметов быта в зоне.

Иногда нательный крестик оставляют, но я бы не рекомендовал на себе хоть что-то носить», — рассказывает Александр Левчук, бывший главный хирург Военно-морского флота, работающий в Пироговском центре уже 14 лет.

Левчук — советник по хирургическим вопросам, врач-онколог, профессор кафедры, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ.

Это уже четвертый карантин за карьеру 61-летнего хирурга. Первые три были в военных частях при дизентерии, малярии и холере. В центре он отвечает за сортировку больных, которых привозят скорые. Через четыре часа работы с пациентами костюм надо менять.

В 15-й инфекционной больнице имени О. М. Филатова в санпропускном шлюзе работают около 30 человек, которые помогают врачам переодеваться. «Ещё пока всё это не началось, мы выбирали одного добровольца из коллектива и на него раз двадцать надевали защиту, чтобы запомнить, как, например, респиратор правильно надевать», — рассказывает главврач Валерий Вечорко.

В красной зоне нельзя расстегиваться и ничего снимать тоже нельзя — ни респиратор, ни очки. «В защите жарко, хочется воды, плохо видно. В туалет ходить нельзя, пить и есть тоже. На всякий случай у нас лежат взрослые памперсы, некоторые ими уже пользуются. Но в них под костюмом сразу становится еще жарче, появляются проблемы с кожей, опрелости», — говорит главврач центра имени Пирогова.

На руки медики надевают две пары перчаток и сверху третью — для осмотра пациента. Их сразу выбрасывают, а первые две пары остаются на руках. «Я вам как хирург могу сказать — снижается тактильность. Сложно осматривать. Ну зато слышимость хорошая — костюмы сделаны не из прорезиненной ткани, не то, что в 80-е годы. В тех водолазных костюмах было совсем тяжело работать», — объясняет Левчук.

Автор фото, Красильников Станислав

Подпись к фото,

Так проходили тренинги по экипировке в Пироговском центре

В защите невозможно послушать дыхательные шумы и хрипы пациента — вместе с комплектом нельзя использовать фонендоскоп. Приходится ориентироваться на частоту дыхания, лихорадку и данные о насыщенности крови кислородом, говорит Гусаров. «Вообще в защите и в красной зоне оценить пациента сложнее раза в три, чем в обычной обстановке больницы», — рассказывает он.

В реанимации и на сортировке смены длятся по четыре часа, в коечных отделениях — по шесть. К концу смены в защитных костюмах некоторые падают в обморок, но встают и идут работать дальше.

«Причем это не изнеженные создания, а, например, наша старшая сестра, которая любому мужчине даст фору по силам и здоровью», — говорит главврач Гусаров.

Рассказывает о медсестре, которую накануне в красной зоне вырвало в респиратор от усталости, но она дорабатывала смену, не уходя от пациентов. «Это люди, перед которыми хочется встать на колени», — добавляет врач.

«Я люблю эту работу, я готов делать все, — говорит работающий в приемном покое Пироговского центра Левчук. — Вот я вообще военный хирург, а сейчас — на сортировке больных. Нужно — пойду носилки таскать».

Если соблюдать все санитарно-эпидемиологические нормы с самого начала и до самого конца, заразиться сложно, говорит Левчук. Но обычно, по его мнению, среди врачей заболевают люди, которые первые две недели о правилах помнят, а потом настает период самоуспокоения, и вот тогда совершаются ошибки — небрежно надевают костюм или маску или нарушают правило трех пар перчаток.

Тесты на коронавирус сотрудникам больниц делают раз в неделю. Почти все медики изолировались от семей, Гусаров снял квартиру, большинство других медиков его центра живут в гостинице напротив Пироговки — за них платит больница.

Главврач ГКБ №15 Валерий Вечорко рассказывает, что в больнице для врачей работают два кафе: одно с пальмами на месте старого бассейна, «как в Турции на пятизвездочном курорте», а второе под названием «Звезда» в двух армейских палатках на улице.

Что делают врачи с пациентами в красной зоне? Если человек в удовлетворительном состоянии, то ему нужно только наблюдение, жаропонижающее и обильное питье. Такие пациенты часто бывают недовольны. «Жалуются, что их не лечат.

И капельниц не капают», — улыбается Гусаров. Но главная задача пребывания в стационаре — не пропустить ухудшения.

Клиническая картина бывает скоротечной, утверждает хирург Левчук: пациенту может стать хуже за два-три часа, и он может оказаться на ИВЛ.

Пациенты в тяжелом состоянии получают противовирусные лекарства и препараты, направленные на уменьшение повреждений внутренних органов. «Мы пробуем тоцилизумаб, который блокирует человеческий интерлейкин-6.

Этот противовоспалительный медиатор вырабатывает наша иммунная система, чтобы повреждать клетки, пораженные вирусом — вместе с тканями органов, куда он попал. В итоге страдают в первую очередь легкие и сердце».

Слишком сильный иммунный ответ на коронавирус и приводит к осложнениям, говорит Гусаров. «Так что распространенное сейчас пожелание сильного иммунитета как раз не очень подходит, — вздыхает он.

— Есть ощущение, что все зависит от степени иммунной реакции на вирус. Чем она сильнее, тем хуже протекает болезнь. Препарат, к которому мы присматриваемся, блокирует эту сильную реакцию иммунитета.

Но доказательной базы нет, и пока мы идем в потемках».

Весь персонал центра имени Пирогова для профилактики принимает противомалярийный иммуносупрессивный препарат. По поводу ультрафиолетовых ламп, которые сейчас покупают россияне для своих домов, врачи разводят руками: последние данные по ультрафиолету показали, что стандартные рециркуляторы воздуха не воздействуют на вирус.

Главврач больницы №15, после медицинского училища работавший в зоне Чернобыльской катастрофы, говорит, что тогда врачам было понятнее, с чем они столкнулись.

«Там был один поражающий фактор, потом чётко отработанная помощь при этом факторе. А здесь, вот эта беда, она как снег на голову свалилась.

Мы видели, что было в Китае, Италии, Испании, но никто до конца не понимает, что это за штука. Она очень подвержена мутациям».

«Многие не понимают самого главного — этот возбудитель постоянно мутирует, — согласен с Вечорко бывший военный врач Левчук. — Он становится всё сложнее и сложнее. Это не тот коронавирус, который был описан в 2005-м или в 2015 году. Это вирус, зло протекающий, вызывающий пневмонии, заканчивающиеся летальным исходом».

В большинстве больниц коронавирус уже ставят по результатам компьютерной томографии (КТ), не дожидаясь тестов — их чувствительность не идеальна, говорит главврач ГКБ №15 Валерий Вечорко.

«Больной к нам приехал, мы сделали КТ, сразу видно, как изменена ткань лёгочная — по типу матового стекла. Эти очаги, они невооруженным глазом видны.

Даже при отрицательном тесте на Covid мы лечим так, как будто он есть», — объясняет он.

Аппарат КТ после каждого пациента дезинфицируют — медсестра моет аппарат антисептиками с хлором и опрыскивает помещение из специального пульверизатора. В красной зоне больницы №15 — три аппарата. В зоне центра имени Пирогова — один.

Нагрузка на него колоссальная, но «пока работает».

Закупиться впрок сейчас не получится, потому что зарубежные производители в пандемию работают на больницы внутри своих стран, а в России серийного производства томографов пока нет, говорит Гусаров.

На ИВЛ в больницах лежат пациенты возрастом от 25 до 90 лет. «Один из наших молодых пациентов — мальчик с ДЦП.

Но по опыту наших коллег, с которыми мы постоянно на связи, на ИВЛ с тяжелой формой много молодых и без сопутствующих заболеваний», — рассказывает Гусаров. Или люди с ожирением и сахарным диабетом, добавляет Левчук.

Эти болезни намного утяжеляют состояние. Диабет не позволяет адекватно лечить больного — много осложнений на легкие и почки, говорит врач.

Пациентами, по словам медиков, становятся те, кто столкнулся с заболевшим на работе или в семье, или где-то проехался или кого-то навестил, либо натолкнулся на бессимптомного носителя в магазине. В центре Пирогова лечится семейная пара, которая навестила в самоизоляции родственника-носителя Covid-19. Теперь муж лежит на ИВЛ, а жена в палате этажом выше.

Человек, дышать которому помогает аппарат ИВЛ, не может говорить. Если у него стоит интубационная трубка, введенная через рот, то он, скорее всего, не может переносить это спокойно и его седатируют.

Такие пациенты лежат в медикаментозном сне, без сознания.

«Закон такой — пациент должен быть спокоен — или сам, или под действием седативных препаратов», — объясняет заместитель главврача больницы №15 Борислав Силаев.

Рука помощи: как московские врачи справляются с пандемией

Столичные власти усиливают контроль за соблюдением перчаточно-масочного режима в общественном транспорте и активнее вакцинируют пенсионеров.

Клиники, которые перешли к обычному режиму работы после пандемии, решили в ряде случаев вернуться в профилактических целях к прежним форматам — к примеру, в больнице имени Иноземцева снова открылся COVID-корпус.

Как столичные врачи справляются с положением — в материале «Известий».

Боевая готовность

Перед длинными выходными и крупными религиозными праздниками — Пасхой и Ураза-байрамом — Роспотребнадзор посоветовал властям столицы усилить ограничения в городе, особенно во время богослужений, а россиянам — провести нерабочие дни преимущественно в кругу семьи.

30 апреля в Москве выявили 2662 случая коронавирусной инфекции, за день до этого — 3215. Мэр города Сергей Собянин призвал жителей не откладывать вакцинацию и позаботиться о здоровье заранее.

Прививочные пункты продолжают расширять, они появились еще в нескольких столичных торговых центрах. Во время выходных и праздников точки будут работать в обычном режиме.

В январе-феврале заболеваемость ковидом в столице снижалась, поэтому несколько десятков больниц, перепрофилированных под коронавирусные диспансеры, вернулись к обычному режиму работы. В то же время открылись еще три корпуса в резервном госпитале в Сокольниках, который закреплен за ГКБ им. Ф.И. Иноземцева.

Для больных COVID-19 дополнительно развернули 625 коек, из них 18 — для интенсивной терапии, чтобы в случае необходимости Сокольники могли принять большое количество заболевших.

Но в апреле больница Иноземцева возобновила работу своего COVID-корпуса в связи с ухудшением эпидемиологической обстановки в городе.

Читайте также:  Мир, дружба, жвачка: польза и вред жевательной резинки

Перепрофилирование

Больница Иноземцева одной из первых перепрофилировалась под ковидный диспансер — в апреле 2020-го.

Клиника приспособлена оказывать экстренную помощь: это одно из крупнейших скоропомощных учреждений города и один из ведущих стационаров в области медицины катастроф.

Здесь лечили пострадавших при терактах в московском метро, в Домодедово и на Черкизовском рынке, при пожарке в «Хромой лошади» и авиакатастрофах.

Под больных коронавирусом перепрофилировали один из корпусов больницы. В нем разместили более 200 коек, в том числе 34 реанимационных.

Во время пандемии в клинике быстро отремонтировали помещения, приняли на работу больше медиков и привезли дополнительное оборудование. В корпусе построили приемное отделение с изолированными боксами, разделили входы для приема и выписки больных, оборудовали шлюзы и душевые. В кабинетах диагностики поставили рентген, эндоскопические приборы, аппараты УЗИ и ЭКГ.

Год назад всего за 35 дней удалось открыть временный госпиталь на 1000 коек в Сокольниках.

27 апреля больница Иноземцева попала в новостные сводки: в Сети появилось видео, где медсестры угрожают пожилой пациентке. СМИ сообщили, что произошедшее засняла другая пациентка ГКБ, а медсестры были пьяны.

После этого главврач больницы Александр Митичкин взял ответственность за случившееся на себя, принес извинения пенсионерке от имени коллектива и покинул должность.

По словам эксперта Центра медицинского права Андрея Карпенко, решение Митичкина не лежит в юридической плоскости.

— Если он взял на себя ответственность и покинул пост, полагая, что не сможет его больше занимать, это исключительно дело чести. Это ответственность перед самим собой в первую очередь и перед обществом — во вторую.

Просто у человека есть совесть. Аналогичная история была в Институте имени Герцена, там после скандала ушел со своего поста главный онколог. Побольше бы таких на самом деле.

Правильный поступок в сложной ситуации, — сказал он «Известиям».

Управляющий делами Российского общества хирургов Михаил Таривердиев назвал Митичкина системным руководителем и системным человеком.

— В больнице он также выстраивал систему. Больница имени Иноземцева — флагманская. У нее лучшее время в городе по оказанию скорой помощи при инфарктах миокарда. То есть пациента от машины скорой помощи до операционного стола доставляют за минимальное время.

Они не закрывались на ковид, а работали на огромный сектор города — около 5 млн человек. То есть фактически в военных условиях. Он очень серьезный руководитель. Это увольнение для него было делом части.

Непростое, конечно, решение, учитывая, что планов было огромное количество.

Больница продолжает работать с ковидом, инфицированных пациентов размещают в резервном госпитале в Сокольниках.

Работа врачей

В целом Москва лучше справляется с коронавирусом, чем другие мировые столицы, сказала глава Роспотребнадзора Анна Попова.

Городу удалось быстро перепрофилировать больницы под ковидные диспансеры. Открылись временные госпитали — в Сокольниках, Крылатском, ТЦ «Москва» и на ВДНХ.

Крупные стационары оборудовали в Коммунарке, ГКБ имени Филатова, ГКБ имени Иноземцева и еще в нескольких десятках клиник. На пике пандемии в Москве развернули 26 тыс. коек.

За полтора месяца построили комплекс зданий Московского клинического центра инфекционных болезней в поселении Вороновском.

Член комитета ГД по труду, социальной политике и делам ветеранов Светлана Бессараб отметила, что столица отличилась персонализированной помощью пациентам с ковидом.

— В Москве особенно эффективно показали себя цифровые способы поддержки и консультирования граждан. Была широко применима практика консультаций, оказания медпомощи, раздача медикаментов на дому. Можно сказать, что мы по-настоящему оценили труд врачей в период пандемии.

Когда все обоснованно опасались этой угрозы, врачи работали, помогали, спасали жизни, осознавая, какой опасности подвергают себя. Я не сталкивалась ни с одной обоснованной жалобой на действия врачей. Их не хватало, они реально работали на износ.

При этом не сдавались, — пояснила она «Известиям».

Избежать печальных последствий позволила слаженная работа властей, ученых и врачей, отметил в беседе с изданием первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по социальной политике Валерий Рязанцев.

— Врачи оказались в первые дни не очень вооруженными, но сумели достойно выйти из этой ситуации, даже без протоколов лечения. Проблема была не во врачах, а в новизне заболевания.

Никто в мире еще не имел понятия, как с ним справляться. А врачи оказались на передовой. На начальном этапе не хватало спецодежды, медицинского оборудования. Удар опять же пришелся на врачей.

Им досталось больше всего и проблем, и переживаний, и, к сожалению, больше всех они заражались.

"Я не могла говорить": Малышева рассказала, как переболела страшным вирусом

 ИД «Собеседник»ИД «Собеседник»

Доктор Мясников отобрал у Малышевой звание главного телеврача страны

Малышева много рассказывает о коронавирусе. Она призывает не паниковать и сохранять спокойствие. Мол, не так страшен вирус, как его малюют.

– У нас до сих пор больницы обрабатываются от коронавируса, – делится Елена Васильевна. – А совсем недавно вышло немецкое исследование о том, что заразиться коронавирусом ни с каких поверхностей невозможно. Но со страха мы всё моем: и продукты протираем, и всё везде трем и так далее.

Малышева впервые призналась: еще совсем недавно сама думала, что заболела опасным недугом. Симптомы были схожи с коронавирусом.

– Я кашляла месяц назад так, что вы просто представить себе не можете, – начала Елена Васильевна. – Один раз в три недели мы докладываем заместителю генерального директора канала темы будущих передач.

Я не могла говорить: был такой сильный кашель! В какой-то момент я была вынуждена даже остановиться, чтобы откашляться. Но тем не менее антител у меня нет. Есть такие вирусы, которые пришли и ушли.

Не все беседы с поклонниками у Малышевой проходят гладко. Елену подписчики активно критикуют и даже матерят. Теледива кипятится от возмущения. «Вы болтаете много, но не отвечаете толком на вопросы!» – написал ей один из подписчиков. Малышева, прочитав сообщение, изменилась в лице.

– Я могу вообще не отвечать, – заявила Елена. – Но каждый день трачу на такие беседы время. Жаль, что вам не хватает культуры и воспитания это понять. Ненавижу грубиянов и хамов!

Позор в прямом эфире: Елену Малышеву гадко обматерили ее же фанаты

Звезда призналась, что сейчас сильно переживает за своего сына. Он работает врачом в реанимации для коронавирусных больных и каждый день контактирует с зараженными людьми.

– Я не даю себе разрешения трястись, – говорит Елена Васильевна. – В нашем мозге есть две системы восприятия информации: рациональная, когда мы анализируем факты, и эмоциональная. Эмоции имеют свойство захлестывать весь мозг.

Я – врач и не могу жить по принципу: «Ой, как страшно!» У меня сегодня в коронавирусной реанимации действительно работает старший сын. И я все время думаю, какой должна быть защита. Я разговариваю с ним каждый день, потому что очень боюсь. У врачей возникает усталость от того, что они надевают маски, респираторы…

Это все так осточертевает, надоедает! Поэтому я сейчас свою задачу вижу в том, чтобы каждый день ему напоминать, чтобы он не снижал градус защиты.

Елена Малышева решила заработать на тестах на коронавирус: самых быстрых и дорогих

По словам Малышевой, нагрузки, которые выдерживают врачи, сейчас запредельные. И ее сын испытал их на себе в полной мере.

– Он живет дома, с семьей, но сейчас полностью изолирован от домашних, – вздыхает Елена Васильевна. – Он говорит: «Мама, я за месяц никого даже не потрогал!» Это тяжело и ему, и семье хочется пообщаться. Вроде они не в группе риска находятся. Но все равно это очень серьезный вопрос. Расслабляться нельзя.

Сколько зарабатывают сыновья Малышевой в США

«Коронавирус вскоре станет ОРЗ»

Малышева уверяет: вакцина против COVID-19 появится через год. Пока же телеведущая призывает не паниковать и не одолевать врачей.

– Мой совет: если коронавирус протекает в легкой форме, не стоит ехать в больницу, – заявила Елена Васильевна. – Больницы перегружены больными с легким и средним течением заболевания. Одноместных палат нет, все палаты большие.

Поэтому, если у вас действительно тяжелые симптомы – кашель, одышка, высокая температура, – надо ехать в больницу. А так лучше останьтесь дома. Это мой совет. В 80 процентах случаев коронавирус протекает, как ОРЗ, и лечится, как ОРЗ, – заявила Малышева.

– В ближайшее время он станет такой инфекцией. Будут осенне-весенние всплески, к которым мы будем адаптированы.

Малышева объяснила заражение главврача Коммунарки коронавирусом — МК

Известная телеведущая Елена Малышева рассказала «МК» о том, что прошла тестирование на коронавирус после того, как побывала в больнице в Коммунарке и пообщалась с главным врачом Денисом Проценко. Напомним, что 31 марта доктор Проценко официально заявил о том, что заражен, и теперь круг контактных лиц должен пройти тестирование.

— Елена, ваша съемочная группа побывала в Коммунарке. Вы не боитесь заражения?

— Во-первых, съемки проходили в больнице 12 марта, и даже если бы мы заразились, мы бы были на карантине до 26 марта, а вчера было 31 марта. Никаких проявлений у членов нашей съемочной группы нет. Прошло почти 20 дней после нашего визита в больницу, и мы могли бы вообще не проходить тестирования, но я его прошла. Тест отрицательный.

— Кстати, в вашей программе говорили про новые тесты на антитела к коронавирусу. Они уже доступны?

— Пока такой тест сделать нельзя не только у нас, но и нигде в мире. Хотя несколько компаний в разных странах уже объявили об их создании, и у нас в том числе. Но эти тесты в сто раз важнее, чем тесты на коронавирус, поскольку позволяют выявить тех, кто уже переболел, в том числе, в скрытой форме.

— И к тому же создать сыворотку против коронавирусной инфекции?

— Пока это только предположения. Сыворотки сегодня в мире почти не используются, только в крайних случаях. Сейчас пытаются начать исследование в США на эту тему. Да и потом — плазма крови переболевшего пациента, из которой теоретически можно сделать сыворотку, всегда проходит полугодовой карантин.

Читайте также:  Ожог глаз после наращивания ресниц: признаки и лечение

— Вы были в больнице в Коммунарке и могли оценить средства защиты врачей. На каком этапе они не сработали, почему Денис Николаевич все же заразился?

— Врач в защитном скафандре ходит только на той территории больницы, где лежат с подозрением или с доказанной инфекцией. Но любой врач выходит после работы из больницы и может заразиться хоть где! Но у доктора Проценко нет симптомов.

Сегодня считается, что без симптомов или с легким течением коронавирусную инфекцию переносит более 80% пациентов. В Израиле обследовали всех медиков, которые чувствуют себя здоровыми, и 8% оказались заражены коронавирусом. А те, у кого есть иммунитет, уже не заболевают.

Возможно, на Ближнем Востоке у людей мог сформироваться перекрестный иммунитет после эпидемий коронавирусов MERS и SARS.

— Должны ли больницу, где заболевают врачи, помещать на карантин?

— Этот вопрос находится в ведении Роспотребнадзора. Всех врачей, которые работают с коронавирусом, постоянно тестируют. Сегодня есть новый высокочувствительный восьмичасовой тест, есть двухчасовой, есть даже полуторачасовой, который скоро внедрят.

Вопрос серьезный: отправлять или нет врачей на карантин. Америка, например, приняла решение не отправлять врачей на карантин, если у них отрицательный тест, и отправлять на неделю, если тест положительный, но симптомы легкие.

Просто нет столько врачей, чтобы всех отправлять.

— Правда ли, что у россиян риск заболеть меньше, потому что мы прошли в детстве вакцинацию от БЦЖ?

— Пока точного ответа на этот вопрос нет. Но сегодня в мире вновь начали уделять внимание вакцине от туберкулеза БЦЖ: есть данные, что она, возможно, вызывает иммунитет к различным респираторным инфекциям, и среди них может быть и коронавирус. Так, одно из исследований показало, что в первый год после вакцинации на 30% снижается количество случаев респираторных заболеваний.

Я получила препринт одной новой работы: о проведении метаанализа в странах, где есть вакцинация БЦЖ, где ее нет и где ее проводят поздно, и выводы очень интересные. Там, где есть вакцинация, заболеваемость и смертность от коронавирусной инфекции ниже.

В США начинается огромное исследование: тысяча врачей и медсестер получат эту вакцину, чтобы понять, сформируется ли у них иммунитет именно к коронавирусу.

— Ваш сын реаниматолог?

— Мой сын проходит обучение в США по специализации кардиология в одном из трех крупнейших кардиологических госпиталей Америки. И этот госпиталь переквалифицировали в госпиталь по приему коронавирусных больных. Отменены все плановые кардиопроцедуры, и все, кто учится и работает, вышли бороться с «короной». Мой сын тоже вышел в реанимацию с 1 апреля.

Сегодня это не зависит от специализации. В Америке объективно ситуация сложная. Но, слава богу, в госпитале появились и костюмы, и маски. Очень тревожно, когда врачи ничем не оснащены. Одна компания подарила им аппараты ИВЛ. Есть надежда, что врачи справятся. Ведь для мирной жизни не нужно столько реанимационных коек и аппаратов ИВЛ. А сейчас — на войне как на войне.

У нас пока ситуация не такая.

— Как думаете, будет такой?

— Я почему-то думаю, что нет. Я была и в Коммунарке, и в 67-й больнице, где перинатальный центр переделали в инфекционное отделение. И они готовы. Они оснащены, готовы запустить 160 реанимационных коек. Москва подготовилась просто блестяще. Московская медицина просто по-другому устроена.

Здесь высочайшая оснащенность, всех врачей обучили, как справляться с респираторным синдромом; все снабжены и масками, и суперприборами, и даже питание для медиков полностью бесплатное. Москва — единственное место, где ответственность за состояние больниц лежит не на врачах, а на мэре и на вице-мэре.

И они справляются блестяще.

— Но есть и другие города…

— Конечно, есть. И это очень горько. Ситуация с этой эпидемией должна научить нас очень многим вещам. Первое — у выпускника мединститута зарплата не может быть 7 тысяч рублей.

Врачи должны получать реально очень большие зарплаты. Второе — ответственность за состояние больниц, наличие лекарств и приборов должна лежать на губернаторах регионов и мэрах городов. Так, как в Москве.

Тогда врачи будут только лечить и только спасать. И только так правильно.

 Эксперты рассказали, как мог заболеть главврач больницы в Коммунарке

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28232 от 2 апреля 2020

Заголовок в газете: Елена Малышева тестировалась на коронавирус

Герои среди нас: истории российских медиков в борьбе с COVID-19

Практически в любой войне есть предатели. Всегда. Но гораздо больше настоящих героев. И борьба с коронавирусом это в очередной раз доказала.

За последние несколько месяцев мы уже оценили колоссальный вклад врачей в дело победы над коварным врагом. Зная, что идут на риск, эти люди все равно раз за разом отправляются спасать жизни, выполнять свой долг. Мы видим и ценим их работу. Не случайно свое обращение к народу Владимир Путин начал со слов благодарности.

«Завершается неделя, которая была объявлена в России нерабочей. При этом в напряженном режиме продолжают трудиться врачи, медсестры, весь персонал медицинских учреждений. Им всем сейчас очень непросто.

Именно они в больницах и инфекционных отделениях, на всех врачебных участках держат оборону от наступающей эпидемии: лечат, спасают людей, предотвращают возникновение и развитие болезни.

Уверен, что все граждане страны присоединятся к словам сердечной благодарности нашим медицинским работникам», — подчеркнул глава государства.

За каждым выздоровевшим пациентом литры пролитого пота и крови, бессонные круглосуточные дежурства и график без выходных. На этой войне не раздают ордена и звания.

А главный итог этой изнурительной схватки — спасенная человеческая жизнь. От врачей, медсестер, санитаров, волонтеров и даже пациентов, а еще от нас с вами зависит, как завершится это кровопролитное сражение.

Максим Облендер о тех, кем уже пора гордиться.

Таким светящимся символом супергероя Бэтмена — человека-летучую мышь жители киношного города Готэм звали на помощь. И такой же логотип, но уже в медмаске, появился на этой неделе в ночи на доме в Петербурге.

Если не брать во внимание тот факт, что именно летучих мышей считают источником коронавируса, арт-объект художников получился удачным. Вот только одно «но»: киношный супергерой никому не нужен — реальные герои уже среди нас. И да: они тоже носят маски.

Эта витиеватая схема — все равно, что генеалогическое древо для человека. Исходный вирус из Ухани — глава семейства, предок, все что дальше — его дети и внуки.

Маленькая точка с указанием первооткрывателя — Андрея Комиссарова — геном COVID-19, секвенированный в России, то есть разобранный до мельчайших подробностей и мутаций.

В исходном 30000 элементов — наш, полученный от пациента из России, отличается от предка всего на пять деталек.

«Если вирус мутирует, тест-системы могут начать хуже его выявлять. И, во-вторых, чтобы понимать, как делать вакцины для него? Насколько он быстро меняется?» — говорит заведующий лабораторией молекулярной вирусологии НИИ гриппа Андрей Комиссаров.

И даже одна точка в этой схеме, раскрытой Андреем и его командой — маленький шаг к вакцине и совершенной тест-системе. Шаг бесценный: на другой чаше весов человеческие жизни. Поэтому здесь никто не стоит за ценой. Усталость и бесконечные переработки настоящие герои на это просто не обращают внимания. Такого единения медсообщества всего мира еще не было!

«Медицинская сфера тестирования, технологии создания вакцин, сейчас это все находится в условиях стресса. Но, когда это закончится, то эти сферы значительно усилятся», — считает Андрей Комиссаров.

Маска, халат, перчатки. Каждый прием и обход — игра с огнем. Михаил — кардиолог, специалист по УЗИ, узкопрофильный профессионал, но в эти дни — его основная работа — терапевт. Это та база, которую в медвузах дают в первую очередь.

«Кашель у меня так и остается. Что делать?»

Число приемов на дому выросло в десятки раз. Ежедневно — взятие мазков для тестов. В этот раз такой необходимости нет. У пожилой пациентки — лишь легкая аллергия. Но что будет за следующей дверью, он не знает. Как не загадывает, во сколько вернется домой к жене — семья ждет ребенка.

«Каждый из нас может заболеть. Но если нас здесь не будет на рабочем месте, тогда людям будет не к кому обратиться и решить свои проблемы со здоровьем», — считает врач общей практики, кардиолог специалист по УЗИ Михаил Метальников.

Когда весь город словно вымер, она в одиночестве идет на работу. Наталья в войне с пандемией на передовой. Русский врач в центре европейской столицы коронавируса — Испании, которая уже обогнала Италию по числу заразившихся. 120000 человек. 9500 тысяч из них — медработники с COVID-19! Несколько врачей погибли. Персонала в клиниках и госпиталях не хватает.

«Ускорили процесс омологации дипломов, чтобы увеличить количество медперсонала в госпиталях. Также берут интернов», — рассказывает семейный врач, педиатр Наталья Кокоза.

В перерывах между приемами больных — обязательный обзвон тех пациентов, которые лечатся дома — минимум 50 звонков в день. В своей квартире Наталья бывает все реже. Маму-героя дети и муж встречают объятьями, но сначала — гигиена рук. А жители испанских городов каждый вечер ровно в 20 часов, выходя на балконы, выглядывая из своих окон аплодируют медикам.

За рулем грузовика по узким петербургским дворикам — его день проходит так. В кузове лекарства и продукты.

«Что заказывают?»

«Разное. Крупы, вот хлеб попросили».

Четыреста заказов с начала режима самоизоляции. И цифра растет с каждым днем.

«Люди звонят по телефонам горячей линии, оставляют заявку, наши операторы принимают заказ», — рассказывает волонтер Сергей Соловьев.

«Мы принесли вам продукты!»

Основные заказчики — пенсионеры. Те, кому на улицу сейчас выходить особенно опасно. Лекарства, крупы, масло, молоко. Если человеку нечем заплатить — волонтеры ничего не говорят.

«Большое вам спасибо, и лекарства! Какие вы молодцы!»

Большей награды десяткам тысячам волонтеров, которые сейчас вот так колесят во всех городах страны и не надо. Никто из них не спросил: а что мне за это дадут?

«Главное не заболейте, главное берегите себя смолоду».

И прежде всего благодарны врачам, волонтерам, ученым те, кто уже выздоровел. Виталий Миронов с улыбкой смотрит фотографии из Барселоны, откуда помимо впечатлений он привез коронавирус.

«Ломило тело, был озноб и начинала подниматься температура», — вспоминает Виталий.

Его лечили в московской больнице в Коммунарке. Восемь дней врачи отслеживали его состояние, укрепляя иммунитет.

«Я понимаю, какой это труд. Я видел этих врачей, эти лица, когда они заходили ко мне в палату, у них была маска, очки. И очки были всегда запотевшие, им очень непросто приходится», — добавляет победивший коронавирус пациент.

И Виталий — теперь тоже герой. Тот, кому удалось совладать с новым заболеванием, вернуться к обычной жизни и, возможно, по-другому взглянуть на пандемию и происходящее вокруг.

Такой же герой — как Андрей Комиссаров, Михаил Метальников, Наталья Кокоза, Сергей Соловьев.

Те, кого не видно за масками в потоке тысяч других невидимых героев у нас в стране и по всему миру, те, кто уже сегодня творит победу.

Полезная информация:

  • ежедневное обновление информации по ситуации с коронавирусом в стране и мире:
  • стопкоронавирус.рф
  • доступвсем.рф
  • Единая горячая линия: 8 800 2000 112

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *