Проткнул сердце штырём и выжил: череповецкие врачи провели ребёнку уникальную операцию

Заместитель главного врача по хирургии Челябинской областной детской клинической больницы, врач высшей категории Николай Ростовцев признался ФАН, что работа — это его образ жизни, и он без нее никак не может.

Детский хирург в эксклюзивном интервью рассказал, что делать, если во время операции что-то пойдет не так, как первоначально планировалось, и общаются ли потом медики с вылечившимися пациентами.

«Все приходит через практику»

— Николай Михайлович, что чувствует хирург, когда во время операции все складывается не так, как планировалось? И что помогает сохранять концентрацию?

— На самом деле, когда ты настроен на определенную работу, на определенную операцию, и что-то идет не так, как запланировано, то надо просто быстро перестроиться, оценить ситуацию и выбрать из всех предполагаемых операций самую радикальную. Это делается на подсознании — ты сразу перестаиваешься и начинаешь работать по-другому.

— Звучит так легко — «перестроиться»…

— Конечно, бывает всякое. Особенно когда имеешь дело с ранением магистральных сосудов, например, артерий, когда кровь льется, и надо как можно скорее остановить кровотечение. В этот момент в организм в большом количестве выбрасывается адреналин. Но все приходит через практику. Хирургия — это практика. Ну, и знания, естественно.

— Поддерживаете ли вы контакты со своими вылечившимися пациентами, с тем же Максимом Поповым и его родителями?

— Нет, такой практики у хирургов, как правило, не бывает — нет времени. Надо все время оперировать!

Проткнул сердце штырём и выжил: череповецкие врачи провели ребёнку уникальную операциюпресс-служба телеканала ТВ-3  / 

— Случай с ним — самый уникальный в вашей практике?

— Нет, конечно. Мы проводим много сложных операций, и каждая из них — уникальна. Недавно к нам поступил 15-летний ребенок, у которого отсутствовала кожа на передней брюшной стенке и было десять кишечных свищей. Мне удалось прооперировать, все закрыть, и сейчас он выздоравливает.

Такие случаи, действительно, бывают редко, и этот — всего второй за мою работу хирурга.

— Почему вы выбрали именно детскую хирургию? Как к этому пришли?

— Я работал взрослым хирургом, и у меня были хорошие учителя, которые пригласили в детскую хирургию. Я в ней остался — и по сей день работаю.

Раньше я работал по линии медицинской авиации. Типичная ситуация: звонят из района и просят помощи — в основном, чтобы прооперировать ребенка. Приходилось вылетать на вертолете или на самолете АН-2. Прооперируешь, посмотришь за ребенком часа два, а потом забираешь и увозишь к себе в клинику. Летал много — до шестидесяти вызовов в год по области.

В другие города я только сейчас стал ездить — в том числе давать мастер-классы. На прошлой неделе приехал из Улан-Удэ — оперировал там и показывал операцию.

Проткнул сердце штырём и выжил: череповецкие врачи провели ребёнку уникальную операциюпресс-служба телеканала ТВ-3  / 

«Мои дети — не в медицине»

— Существует же огромная разница между оперированием детей и взрослых?

— Детский хирург работает с врожденными пороками, понимаете? Даже грыжи у детей — они врожденные. Это совсем другая хирургия. У детей нет многих взрослых заболеваний — таких, как, например, холецистит или желчнокаменная болезнь.

На мой взгляд, детская хирургия — наиболее интересная, здесь один случай не похож на другой. Я оперирую самых сложных больных, которые уже прошли лечение в области или в других городах, поэтому, конечно, это и достаточно сложная работа.

И в ней наиболее очевидно достижение главной цели — полное выздоровление пациента.

— Есть ли у вас самого дети?

— Да, конечно. Они уже взрослые, живут самостоятельно. Правда, они не в медицине: дочь — экономист. Сын вообще живет в другом городе.

  • — Как думаете, почему дети не пошли по вашим стопам?
  • — Когда только начинал работать хирургом, и дети были еще маленькими, я часто отсутствовал и много летал по городам по линии санитарной авиации. Они, наверное, поняли, что это очень тяжелая работа, которая требует большой отдачи, и поэтому, видимо, выбрали для себя другую стезю…

Проткнул сердце штырём и выжил: череповецкие врачи провели ребёнку уникальную операциюпресс-служба телеканала ТВ-3  / 

— Вы не жалеете, что столько времени отдали другим детям вместо того, чтобы проводить время со своими?

— В какой-то степени — да. Но моя работа — это мой образ жизни. Поэтому я без этого просто не могу!

Одна из историй операций Николая Ростовцева будет показана в документальном проекте «Врачи», который выходит на телеканале ТВ-3. Жизнь 12-летнего Максима Попова из Копейска оказалась под угрозой из-за очень редкой врожденной патологии.

Два года назад родители вдруг стали замечать, что их сын начал быстро уставать, а однажды утром у мальчика появились резкие боли в животе. Врачи предположили, что причина в кисте в брюшной полости, которая требует удаления.

И только на операционном столе выяснилось, что у Максима редкая врожденная патология — кистозное удвоение желудка, или, проще говоря, — двойной желудок. Вместе с ростом ребенка «второй желудок» воспалился, однако удалить его было совсем не так просто, как кисту.

К счастью, операцию проводил опытный детский хирург Николай Ростовцев. Поэтому мальчик выжил.

Следующий эфир передачи «Врачи» на ТВ-3 состоится в четверг,13 мая, в 14:40 по московскому времени.

Ранее было проведено небольшое исследование на предмет того, почему сериалы на медицинскую тему популярны среди телезрителей во всем мире.

Врачей наградили за спасение ребенка

Хирурги Алексей Родичев и Роман Иконников получили награды — их вручил губернатор Олег Кувшинников. Более четырех часов череповецкие врачи боролись за жизнь девятилетнего ребенка, который металлическим штырем пропорол себе сердце.

20 ноября девятилетний Кирилл Попов вместе с друзьями перелезал через забор на ул. Чкалова. Кирилл не удержался и упал на металлический штырь. Мальчик с распоротым животом смог дойти до школы, педагоги вызвали скорую, и мальчика срочно доставили в больницу.

«Ребенок был госпитализирован сразу в реанимационное отделение, во время операции было выявлено проникающее ранение левого желудочка сердца. Благодаря оперативной помощи коллег из взрослой больницы нам удалось ушить ранение.

За всю историю нашей детской больницы это первая подобная травма, очень тяжелая, и в литературе такие случаи описаны недостаточно», — говорит заведующий отделением детской хирургии Вологодской областной детской больницы № 2 Алексей Родичев.

За жизнь ребенка боролись врачи и медсестры Вологодской областной детской больницы № 2 и Вологодской областной клинической больницы № 2. Алексей Родичев рассказывал журналистам, что, когда началось кровотечение, отверстие
в сердце ребенка пришлось заткнуть пальцем. Мальчик неделю провел в реанимации.

Проткнул сердце штырём и выжил: череповецкие врачи провели ребёнку уникальную операцию

На этой неделе врачи вместе с другими отличившимися в различных сферах жителями области получили награды. Всего в список отмеченных государственными наградами РФ, поощрениями президента РФ и наградами губернатора вошло 35 человек.

«Благодаря опыту, смелости, врачебной дерзости удалось спасти мальчика. Врачи шли на риск, но не побоялись и выполнили сложнейшую задачу. Они настоящие герои — герои, которые живут в Вологодской области. Я горжусь, что у нас в регионе есть такие люди, и хочу сказать вам огромное спасибо за спасенную жизнь», — сказал губернатор Олег Кувшинников.

В декабре прошлого года по поручению губернатора всю врачебную бригаду представили к наградам, хирурги и анестезиолог получили крупные денежные премии. Пострадавший ребенок сейчас находится на домашнем обучении, сообщает пресс-служба губернатора.

Среди тех, кому награды вручили в Вологде, 17-летний студент Иван Буралков. Вместе с другим вологжанином он бросился в реку на помощь тонувшему рыбаку. Происшествие случилось вблизи деревни Михальцево 22 февраля. Рыбак остался жив.

Алена Сеничева

Уникальная операция на Кубани позволила пациенту не только выжить, но и не остаться инвалидом. Новости. Первый канал

Уникальную операцию провели врачи в Краснодарском крае. Ювелирная точность нейрохирургов и редкое везение самого пациента позволили сохранить жизнь, зрение и память мужчине, которого привезли в больницу с железными вилами в голове. Медикам пришлось работать в условиях сапёров: отклонение даже в миллиметр могло оказаться фатальным.

Глядя на пациента сложно поверить — еще недавно он был в шаге от гибели. Травму Алексей получил убирая сено в коровнике. Вилы зацепились за рога животного и сломались. Металлический штырь отлетел прямо в голову.

Читайте также:  Йод и зелёнка: почему их стоит заменить на более современные антисептики

«Только услышал удар. Попробовал глаз открыть — не получается», — вспоминает Алексей Старцев.

Металлический осколок вошел внутрь головы на 10 см. То, что пациент не просто выжил, а сохранил зрение, память, возможность двигаться, врачи называют не иначе как чудом. Показывают — еще немного и штырь проткнул бы ствол головного мозга, а это смертный приговор.

Удалить инородное тело с ювелирной точностью — в этом была основная сложность этой операции. Ведь миллиметр движения в сторону — и последствия были бы необратимы. Оперировавший Алексей нейрохирург признает — раньше такого не делал. Но выбора в этой ситуации практически не было.

«Не было смысла затягивать с операцией, сама транспортировка могла привезти к движениям этого штыря, к дополнительным повреждениям головного мозга», — говорит врач-нейрохирург Владимир Забильский.

Свою роль в счастливом финале этой истории сыграла и новая аппаратура, которая два года назад появилась в армавирской больнице. Прежде чем положить Алексея на операционный стол, его тщательно обследовали, сделали томограмму и выяснили — жизненно важные участки мозга не задеты.

Рентгенолог вспоминает — год назад сталкивался с похожим случаем. Только тогда голову пациента пронзила шариковая ручка.

«Сложность была в том, что ручка не рентген контрастная, она не была видна. Приходилось делать послойно, чтобы увидеть канал. Там операция длилась гораздо дольше, и осложнения, конечно, были. Тот молодой человек оказался менее счастливым. Этого — бог поцеловал в темечко», — говорит врач-рентгенолог Геннадий Бублик.

Сейчас Алексей чувствует себя нормально — на лице не видно даже шрамов. Его возвращения домой очень ждут жена и дочка. А сам мужчина говорит, что хочет поскорее восстановиться и вернуться на работу. И надеется, что последние напоминания о страшной травме — неприятные ощущения от резкого движения глазами — тоже скоро пройдут.

Московские врачи провели уникальную операцию на сердце, чтобы спасти жизнь девочке после тяжелой аварии

В Морозовскую детскую клиническую больницу поступила девочка с тяжелыми травмами в результате дорожно-транспортного происшествия – ребенок был сбит автомобилем на пешеходном переходе в Калужской области. Девочка получила тяжелую сочетанную травму с множественными переломами, ушибом мозга и внутренних органов. В больнице по месту жительства девочке оказали первую помощь и заподозрили разрыв грудной аорты с формированием ложной аневризмы. При таком диагнозе необходимо неотложное хирургическое вмешательство, для предотвращения разрыва аневризмы и дальнейшего расслоения аорты. На реанимационном автомобиле девочка была доставлена в блок реанимации Отделения экстренной кардиохирургии Морозовской больницы.

После проведенного обследования с использованием методов контрастной компьютерной томографии, был поставлен диагноз — травматический разрыв, ложная аневризма и острое расслоение аорты.

Также были диагностированы множественные ушибы тканей и внутренних органов, тяжелые переломы, закрытая черепно-мозговая травма и ушиб головного мозга тяжелой степени.

— Подобные травматические разрывы аорты зачастую являются фатальными и девочке необходима была срочная операция по жизненным показаниям. Кардиохирурги приняли решение о выполнение эндопротезирования грудной аорты с помощью грудного стент-графта.

Данная операция ранее не выполнялась детям – такое вмешательство обычно проводят пациентам с аневризмами аорты, развившимися вследствие возрастных изменений, — рассказывает Михаил Абрамян, руководитель кардиохирургической службы Морозовской детской больницы.

Во время подготовки к операции девочку вели в условиях управляемой гипотонии, то есть искусственного снижения кровяного давления, чтобы минимизировать риск дальнейшего расслоения аорты.

Маленький диаметр сосудов был одним из факторов риска в выполнении хирургического вмешательства, поэтому было принято решение о проведении гибридной операции с участием кардиохирургов и рентгенэндоваскулярных хирургов.

В результате командой хирургов была выполнена успешная операция эндопротезирования дистального отдела дуги и грудной аорты, которая позволила устранить место разрыва аорты и предотвратить дальнейшее расслоение ее стенки. Сразу же на операционном столе ребенок был переведен на самостоятельное дыхание.

Сейчас девочка чувствует себя хорошо, последствия ушиба мозга стали достаточно быстро регрессировать, к девочке вернулась речь.

Спустя 3 недели, перед выпиской из больницы, была выполнена контрольная КТ ангиография, которая показала отличный результат операции.

Московские врачи провели уникальную операцию по протезированию сосудов

Кишечная опухоль вросла в аорту и нижнюю полую вену

В МГМУ имени Сеченова провели сложнейшую и уникальную операцию по протезированию сосудов. Мужчина долгое время боролся с опухолью в кишечнике. Простое удаление и химиотерапия не помогли — новообразование успело распространиться на аорту и нижнюю полую вену. Чтобы дать шанс пациенту на выздоровление сосудистые хирурги и онкологи Сеченовского университета решили действовать вместе.

Сейчас пациент Денис Звездин приходит в себя после сложнейшей операции, а врачи больницы Сеченовского университета внимательно наблюдают за его состоянием. Ведь от того, как поведет себя организм мужчины, зависит его жизнь.

«Еще года два назад у меня начала болеть спина, хотя я вроде и спортом занимался, не травмировался. В итоге только через полгода получилось, что у меня выявили опухоль в кишечнике», — рассказал Звездин «ТВ Центру».

Первый раз мужчину оперировали в Краснодарском крае. Удалили опухоль, но обнаружили метастазы. С ними в региональной клинике решили бороться с помощью химиотерапии, провели пять курсов, но результата они не принесли. Позже Дмитрий попал на консультацию в Москву.

«Мы очень хорошо знаем, что, к сожалению, на лимфатические узлы действие химеотерапии носит крайне ограниченный характер. И здесь надежды эти, заранее можно сказать, были обречены на провал. Так оно и случилось», — объяснил директор клиники колопроктологии и малоинвазивной хирургии ПМГМУ имени Сеченова Петр Царьков.

К тому моменту, когда пациент оказался в больнице Сеченовского университета, опухоль вросла в аорту и нижнюю полую вену. Был практически только один вариант спасти жизнь пациенту — вырезать опухоль вместе с сосудами. 

«Это достаточно редкая ситуация, когда и аорта, и полая вена протезируются. Наверное, в нашей стране это первая операция подобного объема при метастазах колоректального рака. И по данным литературы — мы посмотрели мировые публикации — таких больных на самом деле немного», — рассказал директор Клиники аортальной и сердечно-сосудистой хирургии ПМГМУ имени Сеченова Роман Комаров.

Руководители двух клиник Сеченовского университета решили все-таки действовать и провести операцию.

«Предупредили, что она сложная, рискованная. Но особо-то вариантов в принципе и нету. Либо рисковать, либо просто ждать момента», — поделился Звездин.

Риск себя оправдал. Эта операция — пример того, как можно спасти жизнь даже в самом безнадежном случае. Теперь вместо аорты и нижней полой вены — два протеза, удалены все метастазы. Врачи говорят, что шансы Дмитрия на жизнь увеличились.

«Когда мы получим результаты гистологического исследования, будет проведен онкологический консилиум, будет принято решение о необходимости проведения системной химеотерапии или лучевой терапии.

В зависимости от тех результатов, которые мы получим», — рассказал о дальнейших планах хирург-онколог хирургического абдоминального отделения   Университетской клинической больницы №1 ПМГМУ имени Сеченова Сергей Осминин.

Но окончательно — выздоровел пациент или нет — станет понятно только через год или два.

Екатерина Гоголева, Станислав Чубин, Марина Шишлакова. «ТВ Центр».

Кардиохирурги больницы Вересаева провели уникальную операцию на сердце

Кардиохирурги больницы Вересаева успешно провели операцию по протезированию аортального клапана пациенту с врожденным пороком сердца: двустворчатым аортальным клапаном со стенозом тяжелой степени на фоне критического снижения систолической функции левого желудочка.

Скорая помощь доставила в больницу Вересаева 62-летнего пациента с жалобами на сильную одышку при любой, даже минимальной, физической нагрузке, потери сознания, давящие боли за грудиной.

У мужчины с рождения был порок сердца – двустворчатый аортальный клапан. Створки его кальцинировались и практически не раскрывались, что препятствовало нормальному току крови из левого желудочка в аорту.

Диаметр отверстия, через которое прокачивалась кровь, было очень узким и из-за неправильной работы мышечного органа (фракция выброса левого желудочка составляла 15%, тогда как в норме 55-65 %) кровоснабжение тканей всего организма было критически недостаточным, что, в конечном итоге, грозило летальным исходом.

Поскольку сердце пациента длительное время работало с перегрузкой, прокачивая кровь через отверстие размером с кончик пинцета, стенки его гипертрофировались – значительно увеличились в размерах и потеряли сократительную способность. При таких показателях проведение полостной операции сопровождалось бы большими рисками – сердце после остановки на время операции могло пострадать и не запуститься вновь.

Читайте также:  Маршевый перелом: что это, признаки и лечение

«После проведения консультации с Федеральными медицинскими центрами кардиохирургического профиля Москвы было решено проводить щадящую операцию через бедренную артерию – вальвулопластику аортального клапана с одномоментным эндоваскулярным протезированием (TAVI).

Однако в связи с прогрессивно ухудшающимся состоянием пациента, жизнеугрожающими нарушениями ритма сердца, нарастающими дозировками препаратов, поддерживающих функцию сердца, принято решение о проведении неотложного гибридного вмешательства в условиях больницы Вересаева: эндоваскулярной вальвулопластики с последующим отсроченным открытым кардиохирургическим вмешательством – протезированием аортального клапана», – рассказывает заведующий кардиохирургическим отделением больницы Вересаева Василий Терещенко.

Критические показатели работы сердечной мышцы предопределили сложность проведения хирургического вмешательства. Операция проводилась в условиях вспомогательного кровообращения, функцию сердца на этом этапе заменил аппарат ЭКМО с его периферическим подключением.

Первым этапом заведующий отделением рентгенохирургических методов лечения, эндоваскулярный хирург Михаил Струценко через бедренную артерию выполнил баллонную вальвулопластикую, приведшую к увеличению подвижности одной из створок аортального клапана и увеличению площади его отверстия.

Но манипуляция привела лишь  к кратковременному эффекту. В течение суток показатели функции клапана и левого желудочка стали опять снижаться. Было принято решение о срочном выполнении открытого оперативного вмешательства, сопряженного с большим риском.

В условиях искусственного кровообращения на остановленном сердце произведено протезирование аортального клапана механическим протезом. Операция прошла успешно. Функция клапана была восстановлена и сердце заработало вновь, не ощущая препятствия.

Для поддержания его работы в связи с критическим исходным состоянием вспомогательное кровообращение (ЭКМО) продолжалось еще в течение двух суток. К этому времени состояние пациента стабилизировалось: улучшилось функциональное состояние сердца, фракция выброса левого желудочка составляла 42%.

Вспомогательное кровообращение было прекращено. Пациент более не нуждался в поддержке и был выписан после курса восстановительного лечения.

По прохождении 3-х месяцев после операции показатели функции сердца вернулись к значениям обычного человека (фракция выброса левого желудочка – 56 %). И в настоящее время больной приступил к трудовой деятельности с полной физической активностью.

Дело врачей. Как судили калининградских медиков, обвиняемых в убийстве младенца

Стартовавший 6 августа процесс врачей Элины Сушкевич и Елены Белой, обвинявшихся в убийстве недоношенного ребенка — единственный суд в Калининграде, куда, несмотря на коронавирусные ограничения, до сих пор пускают журналистов и слушателей. Дело рассматривает коллегия присяжных, в основной состав которой вошли восемь женщин; двое мужчин остались запасными.

«Медиазона» подробно рассказывала об обвинениях, выдвинутых СК против калининградских медиков.

Среди доказательств — показания сотрудников роддома №4, где в начале ноября 2018 года умер младенец, и экспертизы, согласно которым глубоко недоношенный мальчик весом 700 граммов погиб после введения якобы смертельной дозы сульфата магния.

Как утверждала одна из свидетельниц, заведующая отделением новорожденных Татьяна Косарева, препарат младенцу ввела неонатолог Элина Сушкевич, приехавшая по вызову из Регионального перинатального центра. По словам той же Косаревой, убить ребенка приказала Елена Белая, исполнявшая на тот момент обязанности главврача роддома.

Критерий выживаемости. На чем построено дело калининградских врачей, обвиняемых в убийстве младенца

В Следственном комитете сочли, что мотивом врачей было «искусственное создание благоприятной картины успешной работы» роддома.

Ни Белая, ни Сушкевич вины не признали — по их словам, события, предшествовавшие гибели ребенка, развивались совсем не так, как рассказывали на следствии, а потом и в суде свидетели обвинения. Подсудимые настаивают, что ребенок умер просто потому, что был глубоко недоношенным — его не удалось спасти, несмотря на усилия реанимационной бригады во главе с Сушкевич.

9 декабря в Калининградском областном суде начались прения. Выступая перед присяжными, прокурор Анна Ефермова убеждала их в виновности врачей. По ее словам, Белая на следствии меняла свои показания как перчатки.

В какой-то момент гособвинитель походя сравнила подсудимых с нацистами. «»Убивайте, убивайте, не думайте о последствиях.

Знайте, что за всех вас отвечать буду я» — это слова нациста Германа Геринга», — объясняла Ефремова коллегии мораль врачей, какой она видится обвинению. Судья Сергей Капранов прервал ее эмоциональную речь.

О чем говорила в суде сторона обвинения

Сотрудники роддома, выступившие свидетелям обвинения, подтвердили перед присяжными все то, что говорили на следствии. Елена Белая назвала их показания «гнусной ложью».

В конце сентября в Калининградском областном суде допросили ключевого свидетеля обвинения — Татьяну Косареву. Она повторила: магнезию младенцу через пупочный катетер Сушкевич ввела в ее присутствии. «Элина Сергеевна подошла и сказала: «Давайте я все сделаю сама». Белая стояла в дверях, за ручку дверь держала.

Элина Сергеевна подошла к шкафу с медикаментами, вытащила оттуда упаковку с магнезией, достала одну ампулу, достала шприц, набрала содержимое одной ампулы и пошла к кювезу. Она отсоединила капельницы, которые были подключены к ребенку, присоединила свой шприц и стала вводить.

Вводила очень быстро через пупочный катетер», — рассказала Косарева.

На вопрос адвокатов, почему она сразу не сказала об этом следователям — показания о введенном мальчику сульфате магния появились в деле только через полгода — свидетельница ответила: «Я скрыла факт убийства, потому что я боялась Белую».

Сушкевич возразила, что не знает, как выглядит ампула магнезии. Выступая в суде, она напирала на абсурдность вменяемого ей поступка — новорожденный имел мало шансов выжить и без каких-либо инъекций.

«Это абсолютно бессмысленная манипуляция. Так как такому ребенку для того, чтобы ускорить его летальный исход, достаточно отключить его от аппарата или просто перестать его лечить.

И никакие специальные усилия для этого прилагать не надо», — объяснила присяжным обвиняемая.

По ее словам, младенец был при смерти, а попытки его спасти ни к чему не приводили. «Я послушала ребенка. Сердцебиение не выслушивалось, поэтому я начала выполнять непрямой массаж сердца. И сказала Татьяне Николаевне Косаревой, чтобы она развела адреналин, — вспоминала Сушкевич в суде. — Она подошла к шкафу, набрала адреналин.

Точнее, я не знаю, что она набрала, предполагаю, что адреналин. Вернулась обратно со шприцем — я говорю: вводи адреналин. Она вводила адреналин несколько раз, я выполняла непрямой массаж сердца ребенку. После достаточного количества времени, по моим ощущениям, ни я, ни Татьяна Николаевна, не видели эффекта от наших действий».

В свою очередь cотрудники роддома, выступившие свидетелями обвинения, подтвердили в суде, что Белая требовала «сделать ребенка антенаталом» — переписать медицинские документы так, чтобы из них следовало, будто он уже родился мертвым. Она же, по словам свидетельницы Татьяны Соколовой, выпытывала у Сушкевич, как поступают в таких ситуация в перинатальном центре.

«Сушкевич ответила: я не понимаю, о чем вы. Белая сказала: бросьте ломать комедию. На это ей было сказано: ну, мы магнезию [детям] вводим, но когда они еще в родзале. После чего Елена Валерьевна сказала: ну все, решено, мы будем делать его антенаталом, пошли. Они встали и пошли. Косаревой тоже было сказано: пошли. И они пошли», — пересказала этот разговор Соколова.

Читайте также:  Зимняя. Зеленая. Хвоя: как новогодняя ёлка может навредить здоровью

Нелепой версию об использовании сульфата магния для умерщвления новорожденных назвала в суде и заведующая акушерским отделением перинатального центра Екатерина Бабаян.

Однако разговор об убийстве магнезией слышала, как она утверждает, и Татьяна Косарева. «Это гнусная ложь, которая по заученному тексту уже полтора года одно и то же говорится, по тексту, который был предоставлен», — прокомментировала Белая ее показания.

По словам ее подчиненных, о том, что нужно представить смерть новорожденного как внутриутробную, Белая говорила у себя в кабинете, когда отчитывала врачей, которых винила в появлении «тяжелого» ребенка в роддоме. Часть этого разговора попала на видеозапись, сделанную одной из медработниц.

Объясняя перед присяжными свои фразы, Белая сказала, что идея переписать документы исходила от Соколовой, а не от нее, а ребенок умер из-за некомпетентности подчиненных.

Об «абсолютном непрофессионализме» сотрудников роддома №4 в своем открытом письме писал президент Российской ассоциации специалистов перинатальной медицины (РАСПМ) академик Николай Володин, изучивший, по его словам, материалы дела. Показания Косаревой он назвал «большой фантазией».

В середине октября свидетелей обвинения допросили повторно. Теперь им задавали вопросы о реанимационной помощи, которую оказывали умершему мальчику.

Сотрудников роддома №4 вызвали, поскольку Сушкевич сказала в суде, что реаниматолог и медсестра роддома отменили назначенное ребенку лечение; те отрицали версию подсудимой.

Косарева и на этот раз сказала, что видела, как Сушкевич по требованию Белой вводила магнезию новорожденному.

И что возражала на это сторона защиты

На протяжении всего процесса адвокаты Белой и Сушкевич настаивали: доказательств того, что ребенку вообще вводили препарат магния, следствие так и не представило.

 Адвокаты отмечали, что в литературе, на которую ссылались авторы судебно-медицинских экспертиз, нет данных о токсичной или летальной дозе магнезии — ни для взрослых, ни для детей, а исследование трупа новорожденного вообще провели слишком поздно, чтобы судить о наличии сульфата магния в организме.

Этот препарат, предполагали защитники, мог попасть в плод и через плаценту — впрочем, эксперты, которых допрашивали в суде, это исключили.

За время процесса у защиты накопилось много претензий к судье Сергею Капранову, который вел процесс. «Полагаем, что суд прямо или косвенно заинтересован в исходе этого дела», — сказал адвокат Михаил Захаров на очередном заседании 20 ноября, когда заявлял уже второй отвод Капранову.

По мнению адвокатов, судья необоснованно отказал почти в десяти ходатайствах защиты — в основном, о допросе независимых экспертов, которые публично подвергали сомнению обвинения против Сушкевич.

Так, Капранов отклонил ходатайства о вызове в суд главного внештатного неонатолога ЦФО, доктора наук Дмитрия Дегтярева, педиатра-токсиколога Галины Суходоловой и академика Николая Володина.

Свое решение судья объяснил так: согласно УПК, о характере и причинах смерти не может говорить специалист, который не уполномочен проводить экспертизу.

Сами экспертизы, из которых следует, что ребенок скончался от передозировки препарата магния, адвокаты просили исключить из числа доказательств — в этом судья Капранов также отказал.

«В процессе не обеспечивается равноправие сторон, а эксперт несет откровенный бред», — не сдержался во время одного из заседаний защитник Андрей Золотухин.

Защита единодушно утверждала, что проводившие исследования эксперты зависимы от Следственного комитета. Медики из Москвы и Петербурга, исследовавшие причины гибели новорожденного по запросу СК, подтвердили в суде свои выводы — мальчик скончался из-за введения сульфата магния.

Кроме того, претензии защиты вызвало то, что судья не позволил Белой и Сушкевич рассказать присяжным, как статистика смертности учитывается при оценке работы медучреждений. Когда этой темы коснулась прокурор, судья тоже решил, что знать присяжным об этом необязательно.

Со ссылкой на документ минздрава Калининградской области гособвинитель объясняла, что перинатальная смертность является для роддомов неблагоприятным показателем, а после смерти новорожденного проверка ждет всех врачей, оказывавших помощь как роженице, так и младенцу.

В таких случаях, настаивала прокурор, экспертная комиссия может привлечь к дисциплинарной ответственности и руководство, и рядовых работников роддома.

«Вместе с тем, в случае интранатальной и антенатальной смерти комиссией оценивается качество медицинской помощи только роженице», — говорила она.

Кроме того, адвокаты жаловались, что судья их перебивает; тот, в свою очередь, обвинял адвокатов в давлении на свидетелей. Однажды судья пригрозил удалить из зала Елену Белую — после ее реплики «нет сил уже ложь слушать». На оба заявленных адвокатами отвода судья Капранов ответил отказом.

Что стало известно из удаленной переписки Сушкевич

Уже в ходе судебного следствия судья Капранов назначил повторную экспертизу мобильного телефона Элины Сушкевич.

Оказалось, что из ее переписки с сотрудницей регионального перинатального центра Екатериной Бабаян были удалены 92 сообщения.

Речь в них шла о тяжелом состоянии новорожденного в роддоме №4, куда приехала Сушкевич. Эти сообщения удалось восстановить, сказала в суде представительница обвинения.

Как следует из зачитанных сообщений, Сушкевич докладывала Бабаян о состоянии ребенка. Неонатолог писала: «Пока не поволоку» — судя по всему, она имела в виду, что не повезет новорожденного в перинатальный центр. «Будет мертворожденным. Они до этого договорились, как я поняла», — зачитала прокурор сообщение, которое, как утверждал эксперт, отправила Бабаян подсудимой.

Адвокаты потребовали признать экспертизу удаленной переписки недопустимым доказательством, но судья отказал в этом.

Выступая перед присяжными, Сушкевич заметила, что восстановили только текстовые сообщения: в распечатке отсутствуют фотографии монитора и анализа КЩС. «В принципе, данные сообщения подтверждают мои слова о том, что мы с Астаховой обсуждали лечение ребенка, что я ей отправляла анализы и результаты измерения давления», — сказала врач.

Что касается фразы «будет мертворожденным», неонатолог сказала, что не знает, почему Бабаян так написала, и может только догадываться о том, что та имела в виду.

Что медицинское сообщество думает о деле Белой и Сушкевич

Многие российские врачи считают Элину Сушкевич невиновной. В ноябре в фейсбуке объявили сбор подписей под письмом в поддержку неонатолога.

К 1 декабря инициаторам кампании удалось собрать 1 449 подписей, их направили Владимиру Путину.

Авторы обращения пишут, что медики по всей стране «обескуражены», «лишены веры в справедливость и желания работать дальше», поскольку боятся уголовного преследования.

Калининградского врача по-прежнему поддерживает Леонид Рошаль, возглавляющий национальную медицинскую палату. 3 декабря организация провела в зуме круглый стол, посвященный делу Сушкевич.

Ни одному представителю профессионального сообщества,со стороны защиты в Калининграде по делу Сушкевич, судья не дал слова.Среди них были ведущие специалисты неонатологи и токсикологи России. Убийства не было.Я не завидую присяжным.Им будет не просто вынести обоснованное решение.

— Леонид Рошаль (@Leonid_Roshal) December 8, 2020

Во-первых, отметили участники созвона, уровень магнезии в организме ребенка не был смертельным, во-вторых, вещество могло попасть в него только через плаценту, то есть еще в утробе матери.

«Результаты судебно-медицинского исследования, ссылающиеся на специфическую морфологическую картину отравления сульфатом магния, не соответствуют тому, что есть на самом деле. Такая же морфологическая картина может быть при любой ситуации, которая приводит к летальному исходу.

Это может быть дыхательная недостаточность любая, респираторный дистресс-синдром, который был у ребенка, шок, и так далее.

То есть специфических признаков отравления морфологических нет», — сказал на круглом столе профессор кафедры педиатрии Южно-Уральского медицинского университета Владислав Романенко.

С ним согласились и другие эксперты. «В ситуации, которую мы рассматриваем сегодня, много парадоксов, — отметил главный внештатный детский анестезиолог-реаниматолог Минздрава РФ Сергея Степаненко. — Ребенок родился с кучей проблем и экстремально низкой массой тела, начиная от запредельных значений анемии. От этого он мог погибнуть в любой момент».

Редактор: Дмитрий Ткачев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *