Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

В 1976 г. Нобелевскую премию по физиологии и медицине получил Барух Бламберг за исследование вируса гепатита В. Благодаря ему ученые смогли разработать диагностические тесты, которых очень не хватало другому ученому, Харви Дж. Альтеру из Национального института здравоохранения США.

Он исследовал случаи заражения гепатитом при переливании крови. Тесты на гепатит В показали: этот вирус виноват в 30% заражений. Вскоре появился тест на гепатит А – и выяснилось, что через кровь он не передается.

Но почему происходят остальные 70% случаев заражения при переливании крови? Потратив немало усилий, Альтер с коллегами смог доказать: существует еще один – неизвестный науке – вирус гепатита.

Эстафету подхватили в фармацевтической фирме Chiron. Ее сотрудник Майкл Хоутон с коллегами выделил генетическую основу этого таинственного вируса, вызывающего гепатит С. Это было нелегко: традиционные методы не давали результата более 10 лет. Хоутон придумал новую стратегию, исследовал множество образцов, но добился своего, отмечается в пресс-релизе Нобелевского комитета.

Наконец, Чарльз Райс из Вашингтонского университета в Сент-Луисе занялся дальнейшими исследованиями генетической структуры вируса и представил неопровержимые доказательства, что именно найденный его коллегами вирус вызывает гепатит.

Их усилия позволили разработать тесты на гепатит С и свести риск заражения им при переливании крови к статистической погрешности. Более того, скоро может быть разработана вакцина против этого вируса. В понедельник, 5 октября, все трое стали лауреатами Нобелевской премии по физиологии и медицине.

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

/NIH History Office

Автобиографическую статью в журнале Hepatology Альтер назвал в духе Стенли Кубрика: «Непройденная дорога, или как я научился любить печень».

Альтер родился в 1935 г. «Поскольку я единственный сын еврейских родителей в Нью-Йорке, мне было предопределено стать врачом», – рассказывал он. Фактически это была несбывшаяся мечта его отца – он родился в семье с девятью детьми и денег, чтобы выучиться на врача, просто не хватило.

Зато отец стал успешным бизнесменом, обожал читать Science Digest и разные медицинские издания – и сына отправил в Рочестерский университет постигать медицину. Альтер, правда, мечтал стать бейсболистом.

Но к счастью для всего человечества, у него не было никаких физических данных для этой игры.

Долгое время карьера исследователя Альтера не привлекала. Он мечтал открыть собственную врачебную практику. Он устроился интерном в Strong Memorial Hospital, получал всего $50 в месяц, но был весьма доволен жизнью.

Много ли надо холостяку, если жилье и питание госпиталь предоставлял бесплатно? Но в 1961 г. Альтер получил одно из самых неприятных писем в своей жизни – правительство США приглашало его отбыть воинскую повинность.

30 ноября ему предстояло явиться в Форт-Нокс, чтобы затем отправиться служить в Берлин. Времени, чтобы уклониться от выполнения гражданского долга, оставалось в обрез.

Альтер стал срочно устраиваться на работу в Национальные институты здравоохранения (NIH) – они давали бронь от армии. Так он свернул с пути, который вел к частной практике, и начал карьеру исследователя.

Альтер занялся исследованиями, связанными с банками крови. «Моя гипотеза заключалась в том, что люди, которым переливали кровь, могут подвергаться воздействию белков сыворотки, отличных от их собственных, и вырабатывать антитела (АТ), которые могут вызывать лихорадку или другие вредные реакции», – пишет он. В 1962 г.

приятель свел его с ученым, который занимался примерно тем же и использовал похожие на придуманные Альтером методы. Звали ученого Барух Бламберг.

Альтер неофициально присоединился к команде Бламберга и уверяет, что он стал первым, кто обнаружил антиген, который позже был идентифицирован как поверхностный белок вируса гепатита В.

Впрочем, ни Бламберг, ни его команда не искали тогда гепатит – они занимались исследованиями лейкемии. В ином случае, возможно, вирус гепатита В был бы открыт лет на пять раньше.

Альтер упустил еще один шанс получить Нобелевку с Бламбергом. В 1964 г. тот перешел из NIH в Онкологический центр Фокс-Чейз в Филадельфии. Он предлагал Альтеру официально присоединиться к его команде, но у Альтера были другие планы. А согласись он – мог бы стать соавтором открытия гепатита В.

Альтер в том же 1964 году ушел из NIH, чтобы пройти второй год ординатуры. В конце концов это привело его в Джорджтаунский университет.

Там он дорос до руководителя отдела гематологических исследований, где поровну делил время между общением с пациентами и исследованиями. Исследования привлекали его все больше, а идея частной практики – все меньше. Поэтому, когда в 1969 г.

его позвали обратно в NIH, чтобы продолжить исследования с заболеваниями, передающимися при переливании крови, он с радостью согласился.

В 1973 г. были разработаны высокочувствительные тесты на гепатит В – и вот тогда Альтер с коллегами с удивлением обнаружили, что на него приходится только 30% случаев заражений.

Через два года они смогли протестировать образцы зараженной крови на гепатит А – и не обнаружили ни единого его следа в образцах. Если это не А и не В, значит, это какой-то другой гепатит, решили Альтер и другие исследователи.

Чтобы доказать это, потребовалось 15 лет.

В 1988 г. Альтер даже написал ироническое стихотворение, которое начиналось так:

Я думаю, что никогда не увижу

Этот вирус, который не А и не В,

Вирус, который я не могу выделить,

Но все же я знаю, что он в печени!

Однако прорыв произошел в том же 1988 году. Когда Альтер и его команда доказали существование нового вируса, на его поиски бросились ученые из различных институтов и компаний. В 1990 г. были выпущены тесты на гепатит С. К 1997 г.

, после внедрения тестов следующего поколения, риск передачи вируса через переливание оценивался как 1:2 000 000. «Это примерно так же, как от удара молнии», – шутит Альтер.

Он надеется, что благодаря усилиям ученого сообщества за свою жизнь увидит всю историю гепатита С: с момента открытия почти до полного исчезновения.

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

/UNIVERSITY OF ALBERTA

Хоутону уже пытались вручить премию за вклад в открытие вируса гепатита С. В 2013 г. престижную Международную премию Гайрднера, которую называют маленькой Нобелевкой в области медицины, присудили трем исследователям этого вируса: Альтеру, Дэниэлу Брэдли из агентства минздрава США CDC, и Хоутону.

Первые двое награду приняли с благодарностью. А вот Хоутон выдвинул условие: либо лауреатами делают также двух его коллег из компании Chiron, Кви-Лим Чу и Джорджа Куо, либо он отказывает от награды (на кону стояли не только почести, но и 100 000 канадских долларов).

Но организаторы премии не поддались на ультиматум.

«В своем завещании доктор Нобель говорил, что лауреатов не может быть больше трех. Все другие крупные награды, как правило, копируют это и ограничиваются тремя [награжденными].

Это устарело, – жаловался Хоутон CBC News. – Во времена основания Нобелевской премии исследования проводились одним или двумя людьми в небольшой лаборатории.

Теперь это делают большие команды в нескольких лабораториях».

Справедливости ради надо отметить, что Хоутон не в первый раз просил наградить вместе с ним Кви-Лима и Куо, но ничего не добился. В отличие от истории с премией Гайрднера он не отказался в 1993 г. от премии Роберта Коха, в 2000 г. – от премии Ласкера и теперь от Нобелевской премии. Он уже заявил журналистам по Zoom: «Было бы слишком высокомерно с моей стороны отвергнуть Нобелевку».

Хоутон родился в 1949 г. в Великобритании. На то, чтобы стать микробиологом, его вдохновила книга о Луи Пастере. Окончив Университет Восточной Англии и Королевский колледж Лондона, он долгое время работал в американской компании Chiron, где и совершил свои открытия. С 2010 г.

он работает в канадском Альбертском университете. Там Хоутон вместе с директором-основателем Института вирусологии Ли Ка Шинга Лорном Тирреллом в 2012 г. разработали вакцину против гепатита С.

Ее доклинические исследования (без испытаний на людях) должны окончиться в начале следующего года.

Хоутон с коллегами разработали субъединичную белковую вакцину, т. е. в организм вводится не убитый или ослабленный вирус, а его белок, который и вызывает иммунный ответ. Пандемия внесла коррективы в их работу. В мае ученые стали одним из 11 коллективов, получивших грант на разработку вакцины против SARS-CoV-2 (2019-nCoV).

Федеральное канадское агентство CIHR и фонд Alberta Innovates выделили им $750 000. Хоутон уверял, что разработанная для вакцины против гепатита С технология поможет быстро создать вакцину против SARS-CoV-2. Тем более что он уже разработал одну вакцину против коронавируса: заказ поступил во время вспышки атипичной пневмонии в 2003 г.

и всего за год Хоутону с коллегами удалось создать перспективный препарат. Увы, к этому времени заболевание исчезло само собой.

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

/Rockefeller University

Чарльз Райс, единственный ребенок оценщика страховых выплат и домохозяйки, родился в 1952 г. в Калифорнии. С детства он любил животных и шутил, что собаки заменили ему братьев и сестер. Поэтому он мечтал работать ветеринаром и поступил в Калифорнийский университет в Дейвисе.

Читайте также:  Язва желудка: причины, симптомы и лечение

Но ему попался отличный профессор по биологии, который увлек его перспективой академической карьеры. Так Райс оказался в аспирантуре Калифорнийского технологического института, где его покорила новая тема: РНК-содержащие вирусы.

Он был в команде ученых, установивших последовательность структурных белков вируса лихорадки Синдбис, передающейся комарами. Исследования Райса других вирусов привели к тому, что ученые выделили отдельное новое семейство – флавивирусы, включающие вирусы желтой лихорадки, денге и вирусы Западного Нила.

Что еще более важно – их вклад в исследование генома желтой лихорадки позволили создать вакцину против нее.

Перспективного ученого в 1986 г. переманил к себе Вашингтонский университет в Сент-Луисе. Однажды Райсу позвонили из FCA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) и спросили, интересно ли будет ему на базе вакцины против желтой лихорадки создать вакцину от гепатита С. Как раз в 1989 г. исследователи из компании Chiron выделили его возбудителя.

Руководство университета было не против, и Райс взялся за работу. Она оказалась куда сложнее, чем казалось поначалу. Только в 1997 г. команде Райса удалось клонировать РНК вируса гепатита – без этого невозможно было изучать его в лаборатории.

В 2001 г. Райс переехал в Нью-Йорк, чтобы занять должность преподавателя в Университете Рокфеллера. Там Райс с коллегами сделали множество новых открытий, исследуя вирус гепатита С.

Но он жаловался, что единственные животные, на которых можно проводить исследования этого вируса, – шимпанзе.

Они дорого стоят, в распоряжении ученых их немного, что не дает собирать большие объемы информации, и к тому же крепнет движение за отказ от экспериментов на приматах.

Увы, мыши и другие лабораторные животные не заражаются человеческим гепатитом С. Но Райс сотрудничает с ученым из Массачусетского технологического института Сангитой Бхатиа, которая работает над выращиванием искусственной человеческой печени. Сделать пригодный для пересадки орган у нее пока не получилось, но для исследования вируса ее технологии вполне подходят.

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита С

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

Лауреатами Нобелевской премии по физиологии или медицине в 2020 году стали Харви Алтер (Harvey Alter), Майкл Хьютон (Michael Houghton) и Чарльз Райс (Charles Rice). Так Нобелевский комитет отметил их вклад в изучение вируса гепатита С. За церемонией объявления победителей можно следить в прямом эфире на сайте Нобелевского комитета. Подробнее об их исследованиях можно прочитать в пресс-релизе.

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

Niklas Elmehed / Nobel Media.

Вирусный гепатит существует в двух основных формах. Одна из них вызвана вирусом гепатита А, который передается в основном через пищу и воду. Другая, гораздо более серьезная, вызвана двумя другими вирусами — гепатита В и С, которые передаются вместе с кровью. За открытие вируса гепатита В Нобелевский комитет уже присудил премию американскому физиологу Баруху Блумбергу в 1976 году.

Харви Алтер, который сейчас возглавляет отделение инфекционных болезней в Национальном Институте Здравоохранения США, тогда изучал гепатит, который возникал у пациентов после переливания крови. Он заметил, что случаев гепатита не стало меньше даже после того, как появились тесты на вирусы гепатита А и В.

В то время британец Майкл Хьютон, который сейчас заведует институтом прикладной вирусологии Ла Ка Шинг в канадском Университете Альберты, работал в фармацевтической компании Chiron. Он занялся выделением неизвестного вируса.

Для этого ему пришлось собрать всю ДНК из крови шимпанзе и выяснить, на какие из ее фрагментов реагируют антитела из крови людей, больных неизвестным гепатитом.

Так ему удалось вычислить виновника болезни — РНК-вирус из семейства Флавивирусов, вирус гепатита С.

Наконец, оставалось доказать, что именно этот вирус вызывает гепатит у пациентов после переливания крови. И здесь в дело вступил Чарльз Райс из Университета Вашингтона в Сент-Луисе (сейчас он профессор вирусологи в Университете Рокфеллера).

Он выделил участок генома, который казался ему более важным для размножения вируса гепатита С, чем другие.

Собрав экспериментальный вирус, который содержал эти критичные участки, но не нес в себе инактивирующих мутаций, Райс ввел его в печень шимпанзе — и у них развились все характерные для гепатита симптомы.

Согласно данным ВОЗ, сегодня 71 миллион человек живет с хроническим гепатитом С. Эта болезнь опасна не только тем, что вызывает воспаление и нарушает функции печени, но и тем, что является главной причиной возникновения рака печени. В 2016 году почти 400 тысяч людей умерли от последствий заражения вирусом гепатита С (в основном, от цирроза или рака печени).

Тем не менее, противовирусные препараты, если принять их вовремя, могли бы предотвратить 95 процентов этих смертей. А их открытие стало возможно благодаря работам нобелевских лауреатов этого года.

Их исследования привели к тому, что вирус гепатита С не только перестал быть неизвестным виновником опасной болезни, но и находится — по мнению нобелевского комитета — на верном (хотя и, возможно, долгом) пути к уничтожению.

Таким же долгим был и путь лауреатов к своей премии. Первое открытие в этой области Алтер сделал еще в 1975 году, потом в 1989 Хьютону удалось клонировать вирус, и в 1997 Райс доказал его непосредственную патогенность. Нобелевскому комитету понадобилось более 20 лет, чтобы оценить значимость их работ.

Как это часто бывает, в этом году список лауреатов не совпал с большинством прогнозов.

Агентство Clarivate Analytics, которому точнее прочих удается предсказать решения Нобелевского комитета, в этом году сделало ставки на исследования главного комплекса гистосовместимости, болезни Ретта и полногеномный поиск ассоциаций.

Подробнее об этих прогнозах читайте в нашем блоге «Нобелевский расклад-2020». Несмотря на то, что многие предсказания Clarivate Analytics сбываются в течение двух лет, новых лауреатов не было ни в списках 2019, ни 2018 года. Возможно, для них еще не настало время.

В 2018 году одно из старых предсказаний Clarivate Analytics сбылось — премию присудили Джеймсу Эллисону и Тасуку Хондзё за открытие регуляторных механизмов, которые тормозят активность Т-лимфоцитов. Блокада этих механизмов («чекпоинтов») стала основой для противоопухолевых лекарств нового поколения. Подробнее об этом — в нашем тексте «Спустить собак с цепи».

В 2019 году лауреатами Премии стали Уильям Келин, Грегг Семенца и сэр Питер Рэтклиф.

Их работы тоже были косвенно связаны с раком — исследователи обнаружили механизм, с помощью которого клетки реагируют на нехватку кислорода.

Именно этот механизм могут использовать опухолевые клетки, чтобы «шантажировать» организм и требовать больше кислорода и питательных веществ. Мы писали об этом в материале «Слушая наше дыхание».

В первом варианте текста было указано, что вирусный гепатит существует в двух формах. На самом деле, это две самые распространенные, основные формы. Но всего вирусов гепатита больше, чем три, просто другие виды встречаются реже.

  • Новость дополняется
  • Полина Лосева

Поймать «ласкового убийцу»: Нобеля вручили за открытие вируса гепатита С

Нобелевская премия в номинации «Физиология и медицина» присуждена трем ученым, которым удалось открыть вирус гепатита С: американцам Харви Дж. Альтеру и Чарльзу М. Райсу, а также англичанину Майклу Хоутону.

По данным ВОЗ, сегодня в мире зарегистрировано более 71 млн носителей гепатита С, в России им болеют около 8 млн человек. После открытия вируса появилась диагностика болезни, а пять лет назад удалось создать эффективные лекарства, которые излечивают ее у 98% инфицированных.

Отечественные инновационные препараты от гепатита С должны появиться уже через два года.

Не А и не В

Нобелевская премия по физиологии и медицине в этом году была вручена за открытие вируса гепатита С. Нобелевский комитет посчитал необходимым отметить факт научного фундаментального достижения, который помог спасти миллионы жизней.

Вирус пытались найти десятилетиями, понимая, что есть некий патоген, который незаметно приводит печень к циррозу, однако поймать его никак не удавалось. Этого тайного убийцу назвали ласковым, ведь он никак не проявлял себя в течение 20 лет, а потом мгновенно приводил к смерти.

https://www.youtube.com/watch?v=zWJ92OLSOBM

Ученый из Нью-Йорка Харви Дж. Альтер, которому 5 октября присудили Нобелевскую премию, назвал его «не А и не В» (не вирус гепатита А и В, то есть какой-то другой. — «Известия»).

Сейчас Альтеру уже 85, но он до сих пор сохраняет живость ума и юмор, говоря, что эти исследования заставили его «полюбить печень». В одним из своих рассказов в журнале «Гепатология» Харви приводит стихотворение собственного сочинения, которое, по его словам, и двинуло вперед всю область.

В то время ученый работал в американском минздраве — это было в 1988 году, а в 1989-м открыли новый вирус.

  • Вот текст стихотворения в буквальном переводе:
  • О, великая печень, на небе,Покажи нам, где и расскажи, почемуПрисылай нам мысли, которые нас вдохновят,Давай посмотрим на этот неуловимый вирус,Если мы не опубликуем в ближайшее время,
  • Нас уволят!

Вторым получателем Нобелевки по физиологии и медицине стал Майкл Хоутон — англичанин по происхождению, долгое время проработавший в США, а сейчас осевший в Канаде. Сегодня он трудится над вакциной от гепатита С, которая всё еще не создана. А премию ему дали за то, что он определил генетическую последовательность вируса.

Что касается Чарльза Райса, то он закончил историю с открытием загадочного патогена. С помощью генной инженерии Райс создал РНК-вариант вируса гепатита С и придумал хитроумный способ представить миру железные доказательства его патогенности.

В своих интервью он не раз говорил, что история открытия вируса гепатита С прежде всего была связана с настойчивостью: «Главными элементами этой истории были кровь, пот и слезы. Мы должны были продолжать верить, что успех возможен, и продолжать пробовать разные подходы, даже когда сталкивались с неудачами».

Читайте также:  Что налить мужу перед постелью, чтобы вам было хорошо

Нобелевскую премию по медицине присудили за открытие вируса гепатита C

commons.wikimedia.org/CDC

Процент людей, инфицированных гепатитом С в 2015 году

По оценкам Райса, ежегодно от заболеваний печени, связанных с вирусом гепатита С, в мире умирало до 700 тыс.человек. До определения патогена и разработки средств диагностики пациентов лечили интерфероном, терапия часто оказывалась неудачной и вызывала серьезные побочные эффекты.

Больше не смертелен

О важнейшем значении этого открытия говорят и российские эксперты.

Скорее всего, на решение нобелевского комитета повлияла пандемия коронавируса, уверен специалист по вирусным гепатитам, ведущий научный сотрудник Института молекулярной биологии РАН, грантополучатель РНФ Александр Иванов. Впрочем, по его словам, это ничуть не умаляет значимости открытия.

— Благодаря ему гепатит С больше не является смертельной болезнью и эффективно вылечивается в подавляющем большинстве случаев, — сказал ученый.

Открытие патогена позволило создать средства диагностики, а также эффективную терапию, которая помогает 98% заболевших. Это крайне важно, так как проблема распространения инфекции стоит остро во всех странах.

Доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАН, заведующий лабораторией биотехнологии и вирусологии Факультета естественных наук НГУ Сергей Нетесов сообщил «Известиям», что в России вирусом гепатита С заражено порядка около 8 млн человек — это намного больше, чем количество ВИЧ-инфицированных.

— Лечение вызванного вирусом гепатита С заболевания было разработано буквально пять-семь лет назад, и оно оказалось очень эффективным. Конечно, если пациенты — не внутривенные наркоманы, которые, продолжая употреблять наркотики, заражаются повторно, — рассказал Сергей Нетесов. — К сожалению, у нас эта терапия не входит в ОМС и квот на бесплатное лечение выдается крайне мало.

На доступность препаратов от гепатита могло повлиять и то, что долгие годы за право использовать расшифрованный геном вируса ученым приходилось платить.

— Открытие гепатита С создало прецедент в юриспруденции: оно породило ряд вопросов, связанных с тем, можно ли патентовать геном живого организма, — рассказал «Известиям» директор Института медицинской паразитологии, тропических и трансмиссивных заболеваний им. Е.И. Марциновского Александр Лукашев.

Дело в том, что патент на геном вируса был получен коммерческой фирмой и впоследствии принес ей миллиарды долларов: все, кто диагностировал вирус, выплачивали деньги компании.

Отечественный препарат

Сейчас для борьбы с инфекцией прибегают к двум основным схемам терапии: интерфероновым и безынтерфероновым.

Для улучшения работы печени и защиты железистой ткани (паренхимы) от разрушения дополнительно назначают симптоматические лекарства — растительные гепатопротекторы, эссенциальные фосфолипиды, антиоксиданты.

Еще пять лет назад это была одна из самых дорогих терапий в мире, а пара эффективных таблеток стоила сотни тысяч долларов, сообщил «Известиям» руководитель лаборатории геномной инженерии МФТИ (вуз-участник проекта повышения конкурентоспособности образования «5-100») Павел Волчков.

— С выходом на массовый рынок терапия стала доступнее. Присужденная сегодня Нобелевская премия — одна из немногих наград, которая дана за завершенный кейс: открытие вируса, что привело к разработке лекарств от него, способных на сегодняшний день полностью вылечить заболевание, — подчеркнул ученый.

По словам Павла Волчкова, это показательный случай, демонстрирующий способности «большой фармы», которую часто упрекают в том, что заболевания «специально» не лечат, чтобы продолжать продажу лекарств.

Однако трехмесячный курс лечения и сейчас стоит немало — от $50 тыс. до $100 тыс. Как поясняют специалисты, лишь в государства с зашкаливающей заболеваемостью, такие как Египет и Индия, лекарства от гепатита поставляют по низким ценам — менее чем по $1 тыс. за упаковку.

Россия к таким странам не относится, поэтому стране крайне важно создавать собственные препараты. Так, сейчас в разработке находится эффективный комбинированный препарат, который уже проходит вторую фазу клинических исследований, сообщила «Известиям» медицинский директор группы компаний «ХимРар» Елена Якубова.

— Вторая фаза будет скоро завершена, затем пройдет третья, потом препарат зарегистрируют и он станет доступен для российских пациентов, — уточнила она.

— Это инновационный пероральный комбинированный препарат, состоящий из двух активных молекул (ингибиторов белков NS5A и NS5B), играющих важную роль в репликации вируса гепатита С.

Препарат действует на две мишени на разных этапах жизненного цикла патогена, что позволяет достичь элиминации (ликвидации) вируса. То есть эта терапия полностью освобождает организм от вируса и не имеет таких тяжелых побочных эффектов, какие были у лекарств предыдущего поколения.

Предполагается, что отечественный препарат будет более доступным по цене для российских пациентов.

Нобелевскую премию по физиологии и медицине дали ученым, открывшим гепатит С. Рассказываем, почему на эти исследования им понадобилось больше 20 лет — Meduza

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Лауреатами нобелевской премии по физиологии и медицине в 2020 году стали Харви Олтер, Майкл Хаутон и Чарльс Райс ­— исследователи из США и Канады. Согласно решению Нобелевского комитета, именно они внесли ключевой вклад в открытие и описание вируса гепатита C.

Благодаря работе нынешних лауреатов и еще многих их коллег и соавторов сегодня мы имеем высокочувствительные и надежные тесты на HCV (hepatitis C virus), эффективные (хоть и не всегда доступные для пациентов) лекарства, а перспектива полного искоренения вирусного гепатита уже не кажется делом очень далекого будущего.

«Медуза» рассказывает о том, что именно сделали Олтер, Хаутон и Райс, как им это удалось и почему без этого фундаментального открытия никакой прогресс в борьбе с гепатитом был бы невозможен.

Если бы кто-то захотел описать историю открытия гепатита C в числах, то это вполне можно было бы сделать, ограничившись всего двумя: 10 и 22.

В конце 1980-х, когда в журнале Science вышла ключевая работа Хаутона с описанием природы вируса, примерно 10% всех процедур по переливанию крови, проводившихся в США, заканчивались инфекцией пациента гепатитом — тяжелым хроническим заболеванием без какого-либо специфического лечения (на тот момент).

Если представить, в каком количестве медицинских процедур может потребоваться переливание крови, то и для медиков, и для пациентов такая практика оказывалась ужасной — получалось, что каждый десятый нуждающийся в переливании мог вместе с медицинской помощью получить в нагрузку еще и тяжелейшее хроническое заболевание. При этом никакого способа обойтись без этой рулетки, исключив из банка инфицированную кровь, не было. Ведь для того, чтобы создать тест на присутствие инфекционного агента, необходимо было точно знать его природу, а долгие годы работы в этом направлении были, в общем-то, безрезультатными.

Об этом, в частности, говорит второе число.

Это 22 года, прошедшие между тем, когда стало понятно, что новый вид гепатита существует и что он может передаваться от человека к человеку неким инфекционным агентом, и экспериментом, в котором была поставлена точка в поиске природы этого агента.

Этот 22-летний период разделяет работу самого старшего из нынешних лауреатов — Харви Олтера (предложившего в ней временное название для нового типа гепатита — «ни А, ни B»), и экспериментом самого младшего из лауреатов — Чарльза Райса, — сумевшего поставить точку в доказательстве природы возбудителя. Сам факт, что временное название агента, «ни А, ни В» (NANBH) вполне официально продержалось в научной литературе пару десятилетий, красноречиво свидетельствует, насколько все было непросто с поиском и обнаружением этого вируса гепатита C.

Как жили «без» гепатита C

К началу послевоенного периода ситуация с классификацией типов поражения печени была следующей.

Было ясно, что существуют гепатиты, вызываемые внутренними причинами, — например, хроническим алкогольным отравлением или нарушениями работы иммунной системы. И есть гепатиты инфекционные, потенциально передающиеся от человека к человеку.

Эти последние по клинической картине делились на гепатиты А и B, и впоследствии для каждого из заболеваний был найден свой инфекционный агент.

Гепатит А был связан с заражением через инфицированные продукты и воду. Это острое заболевание, которое иногда может завершаться летальным исходом, но никогда не бывает хроническим — и в этом отношении его эпидемический потенциал, конечно, гораздо ниже, чем у других вирусных гепатитов.

По современным оценкам, на гепатит А приходится около 0,5% от всех летальных случаев вирусных гепатитов. Основное направление борьбы с ним — это улучшение санитарных условий, которые, конечно, сильно изменились с середины века.

Против гепатита А сегодня существуют эффективные и надежные вакцины.

Гепатит B, передача которого была описана в связи с переливанием крови, оказался заболеванием более коварным — он может проявляться не только в острой, но и в хронической форме, что, конечно, способствует распространению в популяции.

По подсчетам ВОЗ, сегодня в мире насчитывается около четверти миллиарда носителей вируса гепатита B, живущих с хронической инфекцией и далеко не все они знают о своем статусе.

Благодаря существующим сейчас тестам риск заразиться при переливании крови может быть сведен к минимуму, поэтому сегодня основной способ передачи инфекции — «вертикальный в поколении», то есть от матери к ребенку. Как и в случае гепатита А, против гепатита B сегодня есть эффективная вакцина.

И вакцина, и тесты на гепатит B — прежде всего, заслуга Баруха Блумберга из Национальных институтов здоровья США.

Этот исследователь в середине 1960-х годов распутал странный клубок экспериментов, в котором оказались связаны белки из сыворотки австралийского аборигена; пациент с гемофилией, переживший многие переливания крови; неожиданная реакция на австралийский антиген у пациента с «желтухой» — и многое другое.

Несмотря на множество странностей в первых экспериментах, вирус гепатита B оказался все-таки довольно удобным для исследования.

Даже тем скудным набором методов, который имелся у ученых в 1960-е (а это было еще до изобретения ПЦР, современных методов чтения ДНК и, тем более, ) Блумбергу удалось идентифицировать вирус.

За что ученый и получил Нобелевскую премию 1976 года, менее чем через 10 лет после своего ключевого эксперимента. Однако с этого поиск возбудителей гепатита можно сказать, только начался.

Читайте также:  Советы из интернета: чем грозит самолечение поллиноза

Как гепатит С заметили

Харви Олтер, самый старший из нынешних лауреатов (он родился в 1935 году в Нью Йорке), хорошо знал о работах Блумберга и даже был соавтором нескольких из них.

Открытие вируса гепатита B подстегнуло поиски нового возбудителя, который, как стало постепенно ясно, отвечал не просто за некоторую долю, а за , ведущих к поражению печени у тех, кто прошел через переливание крови.

То есть, несмотря на успехи Блумберга, по-большому счету, качественного прогресса в поиске возбудителя не было — «рулетка переливания» все еще работала. Поиск причины этой основной доли инфекций и стал важнейшей задачей специалистов по переливанию крови, в том числе и Харви Олтера.

Первое время основной гипотезой, что же все-таки может вызвать хроническое поражение печени (если не гепатит B), была версия об особой форме протекания инфекции гепатита A — не острой, а хронической.

Однако в тот момент, когда сам вирус HAV (hepatitis A virus) был обнаружен и подробно описан у обезьян-мармозеток, стало понятно, что дело точно не в нем.

Тогда, в 1975 году, Олтер и авторы тех самых исследований на обезьянах Роберт Перселл и Стивен Файнстон описали все известные из практики переливания, приведшие к гепатитам и выдвинули версию о новом возбудителе — том самом, который, собственно, и получил это временное название «ни А, ни В».

Уже спустя пару лет после формулирования задачи поиска возбудителя, произошел первый прорыв — Олтеру и коллегам удалось воспроизвести заболевание на животных. Ученые перелили сыворотку носителей инфекции пяти шимпанзе и зафиксировали у них начало патологических процессов в печени.

Вообще, появление животной модели болезни — это обычно гигантский прорыв для исследования заболевания, так как переход от человека к животным позволяет наконец посмотреть на развитие заболевания «под микроскопом», получить недоступные другим способом образцы тканей и начать испытывать потенциальные лекарства. С момента, когда ученые переходят от описательной стадии на животную модель, исследования многократно ускоряются. Это подтвердит, например, любой специалист по депрессии и шизофрении, — тех заболеваний, где хорошей животной модели до сих пор нет.

Как при изучении гепатита С (не) возникла этическая проблема

Однако с гепатитом С произошла очень неприятная штука — шимпанзе оказались единственным видом животных, которые заражаются этим вирусом. Работать с ними и тяжело, и медленно, и дорого.

Со временем, когда постепенно стал понятен уровень когнитивных способностей этих обезьян, эксперименты на шимпанзе стали выглядеть еще и этически сомнительными.

Вообще, сейчас, когда во многих странах инвазивные эксперименты с высшими обезьянами запрещены, очень сложно представить, как бы прошли этическую комиссию те эксперименты, которые проводили нынешние лауреаты.

Забегая вперед, можно сказать что, к счастью, развитие биотехнологий на нынешнем этапе позволило частично воспроизвести развитие гепатита С на так называемых «гуманизированных мышах». У таких животных подавлена работа иммунной системы, и человеческие гепатоциты (клетки печени) могут свободно жить в организме, не вызывая реакции отторжения.

Однако применимость таких мышей для исследования гепатита остается все еще ограниченной, а спор о том, насколько оправданы эксперименты на шимпанзе, когда у нас уже есть эффективные лекарства, но нет вакцины, все еще актуальным.

В любом случае, следует иметь в виду, что открытие, отмеченное сегодня Нобелевским комитетом, без участия шимпанзе в свое время было бы невозможным.

Как нашли возбудитель гепатита С

Несмотря на появление животной модели болезни в 1978 году, почти за десять следующих лет никаких существенных сдвигов в поиске возбудителя гепатита «ни А, ни B» фактически не произошло.

В плазме, где точно находился какой-то агент, вызывающий заболевание у шимпанзе, ничего обнаружить не удавалось. Вирус не выделялся и из других тканей никакими существовавшими на тот момент методами.

Ученые явно чувствовали себя в тупике.

Выйти из него удалось группе Майкла Хаутона (родился в 1949 году в Великобритании) — для чего пришлось разработать новый метод исследования. Интересно, что для поиска человеческого вируса пришлось применить другой вирус — бактериальный (т.е. бактериофаг), который выступил в качестве микроскопической «пробирки», способной изолировать генетический материал возбудителя.

Вкратце эксперимент Хаутона выглядел следующим образом. Ученые взяли плазму инфицированного шимпанзе, в которой, как ожидалось, была высокая концентрация вирусных частиц, и поместили ее в ультрацентрифугу — прибор, который позволяет разделять вещества по размеру, вращая образцы с головокружительной скоростью и огромным ускорением.

Поскольку было ясно, что речь идет о небольших вирусных частицах, исследователи примерно представляли, вещество какой массы их интересует.

Из всего, что таким образом удалось выделить, извлекли нуклеиновые кислоты (и ДНК, и РНК) и на их основе собрали библиотеку фрагментов, где был как генетический материал самого шимпанзе, так и материал вируса.

Все эти фрагменты затем попали в отдельные «вирусы-пробирки», и каждый из них научился синтезировать что-то на основе того генетического фрагмента, который попал в его геном.

И вот когда все эти «вирусы-пробирки» (а их было около миллиона) были проверены на реакцию с антителами против искомого возбудителя (антитела содержались в плазме человека, больного гепатитом), удалось найти единственный клон, в который попал искомый вирус-возбудитель.

Дело было уже в 1989 году, и Хаутон с коллегами смогли довольно быстро установить, что речь шла про вирус, содержащий РНК, а не ДНК, и прочитали ее последовательность. С этого момента вирус получил свое нынешнее название — вирус гепатита С (HCV).

Как гепатит С научились лечить (хотя бы иногда)

Несмотря на этот важный прорыв, оставалась вроде бы формальная, но, тем не менее, важная вещь — воспроизвести заражение выделенным вирусом и показать, что клиническая картина заболевания совпадает с искомой.

Дело в том, что обнаружить фрагмент вируса, вызывающий реакцию антител — это не то же самое, что обнаружить вирус, способный самостоятельно вызывать болезнь. Некоторые вирусы «работают» в паре с другими вирусами и , некоторые фасуют свой генетический материал в разные молекулы.

В общем, без воспроизведения успешной инфекции чистым агентом (чего не удалось сделать Хаутону) окончательное подтверждение природы возбудителя гепатита С растянулось еще на несколько лет.

Окончательно поставить точку в этой эпопее удалось в 1997 году, когда группа Чарльза Райса (родился в 1952 году в США) из Университета Вашингтона, смогла выделить полноразмерный вирус, описать его (довольно сложно) устроенный геном и успешно заразить им шимпанзе. Интересно, что первыми авторами (то есть людьми, выполнившими основную часть экспериментов «руками») той самой статьи, где была описана вся эта работа, стали выходцы из новосибирского Академгородка вирусологи Александр Колыхалов и Евгений Агапов.

Обнаружение и исследование вируса гепатита C стало основой для создания нескольких антивирусных препаратов, которые сегодня позволяют бороться с заболеванием довольно эффективно.

Для этого, впрочем, пришлось сделать довольно многое за пределами «стандартной» вирусологической практики: помимо природного HCV пришлось создать специальные штаммы, способные быстро размножаться в культурах тканей.

Пришлось получить специальные мышей, где можно было бы тестировать потенциальные препараты.

Но если раньше терапия гепатита С ограничивалась неспецифическим использованием интерферона и других иммуномодуляторов, то работа по исследованию и «улучшению» вируса привела к появлению избирательных противовирусных препаратов, вроде софосбувира и ледипасвира, по-настоящему блокирующих размножение возбудителя. Стоимость и доступность таких препаратов для всех носителей, в том числе и россиян, вызывают очень серьезные вопросы, о чем «Медуза» уже писала, но эти вопросы хотя бы не касаются принципиальной возможности победить заболевание.

Нобелевку по медицине дали за открытие вируса гепатита С в 1989 году :: Общество :: РБК

Чарльз Райс из Университета Вашингтона в Сент-Луисе проводил испытания возбудителя гепатита С на шимпанзе, благодаря которым подтвердил, что выделенный Олтером и Хаутоном вирус действительно является виновником гепатита C.

Благодаря открытию и изучению тонкой биологии вируса стало возможно создать лекарства, которые позволяют полностью излечить вирусный гепатит С, сообщил РБК директор Лечебно-реабилитационного центра Минздрава доктор медицинских наук Игорь Никитин. «Вирус гепатита С — одна из основных причин развития гепатоцеллюлярного рака печени и цирроза печени в странах Европы и США.

Долгое время этот вирус не был идентифицирован. Специалисты понимали, что это вирусное заболевание, и называли его «гепатит ни А, ни B». Четко абсолютно были изучены инфекционные механизмы возникновения, но причина его долго была неизвестна. В 1989 году группой ученых был идентифицирован возбудитель этого заболевания, который был назван вирус гепатита C», — отметил он.

Медик пояснил, что дальше началось изучение биологии вируса: механизмов репликации и поражения клетки, что способствовало развитию фармакотерапии. «Вот в чем важность открытия: исследователи обозначили причину этого заболевания, а значит, наметили цепь для разработки современных и высокоэффективных лекарственных препаратов», — отметил Игорь Никитин.

Академик РАН, заведующий отделом НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Вадим Покровский сообщил РБК, что считает открытие вируса гепатита С вполне заслуживающим Нобелевской премии. Ведь это открытие позволило разработать специальную диагностику, а затем привело к тому, что люди, больные гепатитом С в хронической форме, стали излечиваться с помощью новых лекарств.

«Очень длительное время было не совсем ясно, какие вирусы вызывают воспаление печени. И только в конце 1980-х — начале 1990-х годов стали различать, что это несколько разных вирусов.

Исследователи знали, что существуют вирусы гепатита А и гепатита B, но потом по различным клиническим признакам определили, что есть еще какой-то гепатит. Только через некоторое время оказалось, что это совершенно отдельный вирус, который назвали вирусом гепатита C. Это большое достижение.

Я бы большим достижением назвал излечение гепатита С, но понятно, что если бы этот вирус не открыли, то лечить бы его никогда не научились», — отметил Вадим Покровский.

Лауреаты Нобелевской премии по физике станут известны 6 октября. 7 октября в Стокгольме объявят лауреатов Нобелевской премии по химии, 8 октября — по литературе, а 9 октября назовут лауреата премии мира.

В прошлом году Нобелевки по медицине удостоились американцы Уильям Кэлин и Грегг Семенза и британец Питер Рэтклифф.

Они получили награду за исследование, как клетки реагируют на разный уровень насыщенности кислородом, что помогло в борьбе с анемией, раком и многими другими болезнями.

А в 2018 году Нобелевскую премию в области физиологии и медицины получили иммунологи Джеймс Эллисон (США) и Тасуку Хондзё (Япония) за свое исследование в области лечения рака.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *