Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Делегированный синдром Мюнхгаузена – психическое заболевание которое было описано в начале 70-х годов прошлого столетия. Оно проявляется у родителей, но в результате страдают дети, которые  беззащитны перед взрослыми и их манипуляциями. Как проявляется делегированный СМ и что делать, если он обнаружен у родителей?

Что такое синдром Мюнхгаузена

Как известно, герой литературного произведения барон Мюнхгаузен любил приукрашать реальность и сочинить. Поэтому психическое расстройство, связанное с выдуманными болезнями, предложил назвать «синдромом Мюнхгаузена» еще в середине прошлого столетия психиатр Ричард Ашер.  

Особенности заболевания проявляются в желании вызвать сочувствие окружающих, придумывая себе болезни Как правило, синдром проявляется у женщин. Таким путем они стремятся получить желаемое и извлечь выгоду из ситуации. Кто решится нанести травму или отказать в чем-то больному человеку?

Таким образом в руках мнимых больных оказывается мощное средство манипуляции. Они управляют окружающими с помощью своих болезней как марионетками.

Люди с синдромом Мюнхгаузена способны на ужасные вещи. Они досконально изучают литературу, связанную с заболеванием, принимают сильнодействующие лекарства, травмируют себя — лишь бы доказать, что действительно больны. Ведь от больной женщины не уйдет муж, не оставят родственники, пожалеют соседи.

Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Делегированный синдром Мюнхгаузена и его последствия

Различают обычный синдром Мюнхгаузена и делегированный. При обычном человек симулирует болезнь сам. При делегированном родители делают больными своих детей. Женщины с делегированным СМ настолько жестоки к своим детям, что язык не поворачивается назвать их матерями.

В основном эти мамы-истерички, которые готовы добиваться признания в обществе и сочувствия любыми путями. Часто они даже не понимают, что калечат ребенка и его жизнь, так как уверены, что выполняют сложную миссию спасительниц.

Дети таких родительниц подвергаются побоям, издевательствам, остаются голодными по нескольку суток, получают дозы лекарств, превышающие норму в несколько раз.

Это далеко не полный перечень зверств, которым подвергают своих чад «любящие» матери. Цель – добиться помощи от бывшего мужа, своих родителей, окружающих людей или государства.

Всему миру известна история Ди Ди Блечард, жительницы штата Миссури в США. Она была младшим ребенком в семье и мать всячески оберегала дочь от житейских проблем и неприятностей. Когда Ди Ди исполнилось 20 она родила девочку Джипси от семнадцатилетнего парня. Отец малышки быстро ушел от матери, но продолжал заботиться о ребенке. Он не мог оставить дочь, которая была очень больна.

Никто не подозревал, что все болезни были вымышленными, и мать травила ребенка и заставляла симулировать болезни. При этом Ди Ди получала льготы от государства: новый дом, возможность путешествовать.

История закончилась трагически. Ди Ди зарезал парень выросшей Джипси, чтобы избавить ее от мучительницы-матери.

О жизни Диди рассказывает сериал «Притворстово», вышедший на экраны в 2019 году.

Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Как проявляется синдром: примеры

Психиатры США назвали двенадцать установок, которых придерживаются родители с делегированным синдромом

  • не живи;
  • не расти;
  • не чувствуй;
  • принадлежит только мне;
  • не будь здоровым;
  • не думай;
  • не делай и т.п.

Такие родители не реализуют себя в социуме, у них возникают проблемы в общении, и ребенок является для них единственным «светом в окошке». Мамы готовы на все, чтобы удержать его возле себя, даже когда он становится взрослым.

Люди с делегированным СМ впадают в две крайности. Либо они стремятся превратить дитя в зависимого инвалида, либо вырастить из него звезду. Но в том и другом случае родителей объединяет одно: они всегда все решают за своего ребенка. Дети не могут жить своей жизнью и проявлять себя как личности.

Пример 1

В психиатрической больнице лежит взрослый человек, больной шизофренией. Возле него постоянно находится мама и все что только можно делает за него, даже кормит с ложечки, хотя больной способен питаться самостоятельно.

В процессе реабилитации шизофреники часто чувствуют улучшение, они даже устраиваются на нормальную работу и выполняют свои обязанности, если за ними не ходит «мама с ложкой». Такие мамы задерживают процесс ремиссии и считают, что «малыш нуждается в уходе». Они подспудно хотят, чтобы человек болел. Только тогда родительницы чувствуют свою значимость.

Пример 2

Молодая женщина-домохозяйка постоянно обращается в клинику, считая, что у ее ребенка генетическое заболевание. Хотя врачи уверяют мать, что с малышом все нормально, она не унимается.

Женщина не следит за собой, за домом и полностью зациклена на ребенке. Оторвать ее от «проблем» со здоровьем чада удается только, переключив на другие реальные проблемы.

Здесь можно наблюдать просто зависимость (аддикцию) от надуманной идеи. 

В приведенном примере метод переключения действенен. Но может быть так, что человека полностью захватывает бредовая сверх идея, как в случае с Ди Ди. Тогда уже стоит говорить о серьезном расстройстве психики.

Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Причины СМ

Делегированный синдром может возникнуть у родителей, ведущих уединенный образ жизни и имеющих генеративных детей. Взрослые часто говорят о том, что таких детей необходимо лечить, и круг их возможностей ограничивается тем, что разрешают взрослые.

К синдрому Мюнхгаузена склонны эгоцентричные женщины, которые считают, что ребенок их продолжение, и должен думать, и чувствовать точно, как они.

Эти женщины часто страдают алекситимией, то есть не способны отличать свои эмоции от чужих. Превратить дитя в больного человека для них — доказательство своего всесилия и полноты жизни.

Риск попадания в категорию сверхответственных матерей с повышенной заботой о детях существует у женщин с тревожными расстройствами, которые поздно стали матерями. СМ может возникнуть у  неудовлетворенных жизнью и сексуальными отношениями неработающие женщины, и все, кто имеет ограниченный набор инструментов социальной защиты.

Причин, по которым матери хотят сделать их своих детей полностью зависимых подчиняющихся их воле существ несколько.

  1. Желание завоевать внимание окружающих, став родителем-героем, который и день и ночь заботится о ребенке инвалиде.  Человек растет в собственных глазах. Ведь не у каждого хватит сил и терпения заботиться об инвалиде!
  1. Страх перед одиночеством. Любой родитель понимает, что рано или поздно их дети покинут «гнездо». Избежать этого очень просто – достаточно сделать из нормального ребенка инвалида. Тогда он никогда не сможет покинуть «любящую» мать.
  1. Стремление к наживе и популярности. Льготы, денежные выплаты, а также похвалы в адрес самоотверженной матери не дают покоя. Теперь еще появилась с возможностью выкладывать видео на Ютуб и зарабатывать на рекламе.

В любом случае, проявляется делегированный синдром Мюнхгаузена – заболевание, которое нужно лечить.

Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Как распознать делегированный СМ

Гиперопека над ребенком – еще не признак СМ. Его чрезвычайно трудно распознать, поскольку он проявляется с разной силой и в разной форме. Синдром окружает столько лжи и проявления кажущейся заботы что перед опекуном с делегированным СМ может пасовать кто угодно.Но все же определенные признаки заболевания можно проследить.

  • У окружающих создается впечатление, что мать очень обеспокоена здоровьем своего ребенка.
  • Родительница очень хорошо ориентируется в симптомах заболевания и препаратах, быстро находит общий язык с докторами.
  • Симптомы заболевания, о которых говорит мать и результаты анализов не совпадают.
  • В крови и моче ребенка обнаруживают химические вещества.
  • Когда ребенка помещают в больницу, болезнь быстро отступает, а по возвращении домой проявляются снова.
  • Повышенную заботу о ребенке проявляет один родитель, остальные члены семьи остаются «за бортом».
  • Имеются свидетели, видевшие как мать делает что-то для ухудшения состояния ребенка.
  • Если в семье были еще дети, то тоже болели и быстро умерли.

Даже половины подобных симптомов достаточно для того, чтобы присмотреться к  “заботливой” мамаше внимательнее.

Что делать, если у человека обнаружено расстройство

Дети, живущие под опекой людей с делегированным СМ, подвергаются большой опасности. Их смертность достигает 10% от общей детской смертности.

Синдром приводит к жестокому обращению с детьми, которое уголовно наказуемо. Если возникают подозрения на СМ, нужно оградить жертву от этого человека: ограничить контакт с ним ребенка, найти других родственникам, обратиться в социальные службы.

Матери или опекуну, у которого заподозрят синдром Мюнхгаузена также нужно пройти лечение. Но проблема в том, что они обычно не считают себя больными, поэтому оказать им помощь чрезвычайно трудно. Если же согласятся на лечение – на это уйдут годы.

Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Заключение

Делегированный синдром Мюнхгаузена – весьма опасное психическое расстройство. Оно приводит к жестокому обращению с детьми и даже детской смертности. Люди, подвергшиеся СМ способны издеваться над собственными детьми годами, и при этом считать, что заботятся о них.

Часто синдромом страдают личности, не нашедшие своего места в обществе, не умеющие поддерживать нормальные взаимоотношения с людьми, или эмоционально холодные люди, считающие ребенка своим продолжением. Ребенок для них —   возможность добиться внимания окружающих, проявить и реализовать себя.

Но делегированный СМ трудно выявить, и, к сожалению, сами больные не хотят его признавать. Они могут травмировать ребенка и даже привести к летальному исходу. Поэтому необходима изоляция детей от людей с проявившимся синдромом.

Делегированный синдром Мюнхгаузена: форма насилия над детьми — BBC News Русская служба

  • Инма Хиль Розендо
  • Служба Би-би-си на испанском языке

Делегированный синдром Мюнхгаузена: зачем родители залечивают детей до смерти

Автор фото, malerapaso / Getty Images

Подпись к фото,

Впервые подобное состояние было идентифицировано в 1977 году. (На этом и других фото — модели, не имеющие отношения к этой истории)

Когда медработники больницы им. Карлоса ван Бюрена в чилийском городе Вальпараисо подтвердили свои опасения, ребенок, которому было три с половиной года, уже пять раз был госпитализирован и прошел не один курс антибиотиков — и это всего за девять месяцев.

Мальчик — назовем его Марио — постоянно возвращался в отделение уха, горла, носа этой детской клиники с одной и той же проблемой: странными выделениями из обоих ушей в сопровождении небольших воспалительных узелков в тканях ушного канала, и эти узелки не позволяли врачам осмотреть его барабанную перепонку.

Официальный диагноз был — «воспаление среднего уха», но никто не мог объяснить, что его вызвало.

Ребенок хорошо переносил лечение антибиотиками, однако недуг возвращался, как только его выписывали из больницы.

Также по непонятным причинам он несколько задерживался в развитии.

«В три года он с трудом ходил и очень мало говорил», — рассказывает хирург Кристиан Папузински, который входил в бригаду врачей, лечивших Марио в отделении отоларингологии этой детской больницы.

Случай Марио — реальный. Подробности этого клинического дела были опубликованы в 2016 году в чилийском медицинском журнале Revista de otorrinolaringología y cirugía de cabeza y cuello («Журнал отоларингологии и хирургии головы и шеи»).

Читайте также:  Наращивание ресниц – чем это опасно?

Подпись к фото,

Биопсия показала гранулематозное воспаление в наружных слуховых каналах ребенка

У Папузински и лечившей мальчика бригады врачей стали появляться подозрения по разным, не связанным друг с другом причинам.

Прежде всего — из-за отсутствия очевидной причины, которая бы объясняла, почему симптомы ушного заболевания возвращаются.

Были у этого случая и необычные клинические явления: присутствие патогенов (микроорганизмов), которые обычно не обнаруживаются при ушных заболеваниях, а также необъяснимых ранок.

И наконец, тот факт, что Марио совершенно явно поправлялся, как только оказывался вне дома.

Папузински говорит, что после того как мальчик провел в клинике два месяца, врачи стали подозревать, что, возможно, мать закладывала ему в ухо какое-то раздражающее вещество.

Мысль об этом возникла во время первой биопсии, когда врачи заметили, что ребенок, попав в больницу, сразу стал поправляться, вспоминает хирург.

«Мы пришли к выводу, что тут может присутствовать некий семейный фактор, который мы не учли. И одним из факторов может быть какое-либо ненадлежащее обращение с ребенком», — говорит врач, который признается, что до этого никогда с подобным случаем не сталкивался.

Но после того как представители социальной службы и детский психиатр осмотрели ребенка, эта гипотеза была отвергнута.

Как говорит Папузински, мать отрицала какое-либо плохое обращение с ребенком.

И до самого конца она продолжала все отрицать.

Казалось, что мать Марио по-настоящему волновалась за здоровье своего сына.

«Она была очень обеспокоена. Она всегда его сопровождала, всегда приезжала загодя и проводила почти круглые сутки в больнице», — вспоминает чилийский хирург.

За девятимесячный период своего лечения Марио провел в этой детской больнице более 80 ночей.

Спустя семь месяцев после того, как он впервые попал на прием, правда случайно выплыла наружу.

Автор фото, JLBarranco / Getty Images

Подпись к фото,

Мальчик провел более 80 ночей в больнице за девять месяцев своего лечения

Мать ребенка, лежавшего в одной палате с Марио, случайно увидела, как его мать впрыскивала ему какой-то препарат без ведома врачей.

Врачи в клинической истории записали, что мать Марио пригрозила этой женщине, чтобы та молчала. Когда же медики напрямую ее об этом спросили, мать Марио все отрицала.

Тогда они вызвали полицию, которая обыскала мать Марио и нашла при ней шприцы, спрятанные в одежде и под кроватью ее сына.

С уликами на руках врачи обратились в прокуратуру. Прокуратура выдала ордер, запрещавший матери приближаться к ребенку, который стал быстро поправляться и вскоре был выписан из больницы.

Врачи же впервые смогли осмотреть у Марио барабанные перепонки и убедиться в том, что никакого ушного заболевания у него не было.

Медики также отметили значительное улучшение в общении ребенка с другими людьми.

Оказалось, что болен на самом деле не ребенок, а его мать: у нее был делегированный синдром Мюнхгаузена, который был выявлен психиатрами той же больницы.

Это симулятивное психическое расстройство было впервые описано в 1977 году британским педиатром Роем Медоу.

Автор фото, Nadezhda1906 / Getty Images

Подпись к фото,

Делегированный синдром Мюнхгаузена считают формой насилия над детьми: примерно в 7% случаев он приводит к смерти ребенка

Делегированный синдром Мюнхгаузена — это форма синдрома Мюнхгаузена, при котором человек симулирует симптомы какого-нибудь заболевания, чтобы привлечь к себе симпатию, сострадание, восхищение и внимание со стороны врачей.

В случае с делегированным синдромом человек, который отвечает за кого-то — чаще всего, это мать или опекун ребенка — фабрикует симптомы болезни, часто даже нанося физический вред ребенку.

Это считается разновидностью насилия над ребенком, которое очень часто не диагностируется ни врачами, ни ответственными лицами, иногда на протяжении месяцев или даже лет.

По данным чилийской бригады врачей, примерно 7% таких случаев заканчиваются летальным исходом.

СМИ в разных странах мира писали о наиболее известных случаях, приводивших к гибели детей и последующему тюремному заключению родителей.

Взрослые, страдающие от этого психического расстройства, могут доходить до предела, ища внимания со стороны врачей: они могут колоть ребенку кровь, мочу и даже кал, чтобы вызвать заболевание, или давать какие-то лекарства, которые вызовут у ребенка рвоту или понос, или приведут к тому, что ребенку будут делать биопсию или хирургическую операцию.

Как пишут врачи в случае с Марио, настоящая причина возникновения этого синдрома неизвестна, но по их мнению, это заболевание слишком редко диагностируется, потому что обычно медики ни в чем не подозревают родителей детей-пациентов.

Многие клинические случаи свидетельствуют о том, что в подавляющем большинстве случаев насильником является мать, и чилийские врачи подтверждают это в 75% случаев.

На самом деле синдром Мюнхгаузена и делегированная его форма мало изучены.

Эксперты в этой области полагают, что те, кто сами пострадали от насилия, жестокого обращения или в детстве были покинуты родителями, находятся в группе риска и могут заполучить это психическое расстройство.

Врачи также предполагают, что пациенты, занимающиеся членовредительством или же причиняющие вред своим подопечным, делают это, чтобы вызвать симпатию, внимание или восхищение своей способностью совладать с возникшей проблемой.

Автор фото, szefei / Getty Images

Подпись к фото,

Делегированный и обычный синдром Мюнхгаузена пока не очень хорошо изучен

С другой стороны, даже имея подозрения, медперсоналу не просто напрямую потребовать объяснений у пациентов, у которых они подозревают наличие синдрома Мюнхгаузена.

Тут есть определенный риск: если пациента начнут расспрашивать с пристрастием, они будут настороже, начнут оправдываться или вовсе исчезнут, чтобы начать искать помощи в другой больнице, где их еще не знают.

В случае с Марио так и случилось: он был направлен в больницу Вальпараисо из другой больницы, в которую не раз попадал и где врачи так и не сумели поставить диагноз.

Другой опасностью может быть ошибочное обвинение пациента со всеми вытекающими отсюда последствиями.

«Это очень непростая ситуация», — говорит Папузински.

Британский педиатр Рой Медоу, впервые описавший этот синдром, сам попал в двусмысленную ситуацию после того, как выступил в качестве свидетеля на нескольких процессах против родителей, которых ошибочно обвиняли в убийстве своих детей.

В случае с Марио судья суда по семейным делам постановил, чтобы мальчика отдали на воспитание его бабушке.

Автор фото, FatCamera / Getty Images

Подпись к фото,

После того, как матери диагностировали синдром, ребенок быстро пошел на поправку

Как рассказывает доктор Папузински, эти перемены очень быстро оказали позитивное воздействие на здоровье ребенка, который начал хорошо ходить, у него улучшилась речь, он стал больше общаться со сверстниками и смог посещать школу.

Мать Марио может встречаться с ним в присутствии третьего лица и сейчас получает помощь психиатра, чтобы в будущем, возможно, снова получить возможность воспитывать своего сына.

Как говорит лечивший Марио хирург, мальчик сейчас живет нормальной, здоровой жизнью и не проявляет никаких признаков того, что он пострадал от действий своей матери.

Раз в год приходит на очередную диспансеризацию в больницу, где он когда-то лежал.

Залечить до смерти: что такое синдром Мюнхгаузена и распространен ли он в России

О необычном и малоизученном психологическом расстройстве — синдроме Мюнхгаузена — снова заговорили после выхода сериала «Острые предметы» [посмотреть можно на сервисе Amediateka]. Его героиня — классический «Мюнхгаузен» — буквально залечивала здоровых детей, придумывая им болезни.

 Проявления синдрома довольно часто отражались в массовой культуре (литературные произведения, кинофильмы), а в реальной жизни известны лишь единичные случаи. Согласно исследованию 1990-го года сотрудников кафедры психиатрии Университета Торонто, люди с синдромом Мюнхгаузена составляют примерно 0,2 – 1,3% всех психически больных.

Исследователи назвали синдром редким, а его опасность недооцененной.

Что это за синдром, распространен ли он в России, как с ним живут люди и что об этом говорят психиатры – в материале «Таких дел».

Что такое синдром Мюнхгаузена?

Впервые о синдроме рассказал британский психиатр Ричард Ашер. В 1951 году в журнале Lancet была опубликована его статья Munchausen’s syndrome. Назвать психическое расстройство именем книжного барона, искусно выдумывавшего небылицы, – идея исследователя.

В своей статье Ашер описал пациентов, имеющих склонность надумывать себе разнообразные болезни и даже специально провоцировать их симптомы.

Они обращались в больницу к врачам общей практики и рассказывали, что больны: в красках расписывали свое самочувствие, имитировали боль, температуру и другие необходимые симптомы. Ни один анализ не подтверждал диагноз.

Тогда пациенты шли во вторую больницу, потом в третью, а потом еще в десяток других, переносили ряд ненужных операций. Они отрицали, что придумали болезни, и переубедить их было невозможно. Ричард Ашер выделил три типа пациентов с синдромом Мюнхгаузена в зависимости от их поведения.

Острый абдоминальный (наиболее распространенный)

«Мюнхгаузены» этого типа проходят через великое множество бесполезных операций и настаивают на новых. Они провоцируют у себя признаки так называемого «острого живота» (тяжелые заболевания брюшной полости. – Прим. ТД). Пациента могут привезти в больницу с подозрением на аппендицит.

Геморрагический

Для данного типа характерны «истерические» кровотечения из разных частей тела, которые угрожают жизни. Больные намеренно ранят себя.

Неврологический

Проявляется в сильных головных болях, параличе, необычной походке, судорожных припадках.

В международной классификации болезней синдром Мюнхгаузена имеет название «симулятивное расстройство» (factitious disorder) и характеризуется как умышленное вызывание или симулирование симптомов, инвалидности физического или психологического характера. В документе описано, что пациенты с расстройством желают именно госпитализации, хирургического вмешательства или обследований.

Других мотиваций, например, избежать тюремного срока или уклониться от службы в армии, у них нет. Чтобы выглядеть максимально правдоподобно, они режут себя, вводят себе инъекции с токсическими веществами. Русскоязычная международная классификация использует и другие определения симулятивного расстройства: синдром госпитальной «блохи», кочующий больной, синдром «завсегдатая больниц».

В исследовании 2016 года американский психиатр Грегори Йейтс и английский Марка Фельдман выявили, что женщины страдают симулятивным расстройством чаще мужчин. Об этой закономерности говорили и сотрудники кафедры психиатрии Университета Торонто в 1990 году. Средний возраст пациентов – 34 года, при этом предельные возрастные отметки были 8 лет и 62 года.

Известные случаи проявления синдрома

Одна из самых резонансных историй о синдроме Мюнхгаузена произошла в Великобритании. Жительница Лондона Венди Скотт, симулируя на протяжении нескольких лет различные заболевания, перенесла 42 абсолютно ненужных операции и 600 госпитализаций.

Читайте также:  Сахар под контролем: корица оказалась эффективным средством против диабета

Женщина настолько мастерски изображала все симптомы своих якобы болезней, что даже опытные врачи верили ей. Скотт удалось излечиться от синдрома, что практически невозможно.

По словам врачей, выздоровлению способствовали два фактора: страх смерти из-за тяжелейших осложнений, которые женщина получила после очередной операции, и кот, к которому она так привязалась, что боялась оставлять его.

Уже будучи здоровой, она рассказала, что в детстве подвергалась насилию, дома на нее никто не обращал внимания. Единственное доброе воспоминание из того времени – госпитализация из-за аппендицита и заботливая медсестра, которая выхаживала ее тогда.

Истории о больных с классическим синдромом Мюнхгаузена не так часто становились широко известными. Зато о такой разновидности расстройства, как делегированный синдром общественность слышала чаще.

Вариант синдрома Мюнхгаузена «by proxy» (делегированный, по доверенности. – Прим. ТД) впервые был озвучен в 1977 году. Это самый опасный вид психического расстройства. В 2000 году о нем подробно рассказала врач отделения педиатрии Kent & Canterbury Hospital Карен Беннет.

Человек с синдром Мюнхгаузена по доверенности придумывает болезни уже не себе, а своему ближайшему родственнику – чаще ребенку или престарелым родителям.

Больные с делегированным синдромом фактически издеваются над своими «пациентами»: закрывают им рот рукой и затыкают ноздри для создания эффекта удушья, удерживают во рту лекарство и пищу насильно, повышают дозы препаратов, вводят ненужные средства.

Все это делается для того, чтобы создать образ мученика, несчастного родителя с больным ребенком на руках, который жертвенно заботится о нем всю свою жизнь. Делегированным «Мюнхгаузенам» нужны похвала и поощрение.

Ди-Ди Бланчард из Миссури с самого рождения дочери Джипси выдумывала ей болезни. Ребенок все детство провел в кабинетах врачей и сдавал множество анализов, которые не подтверждали ни одного заболевания. Но Бланчард была уверена – ее дочь тяжело больна.

Например, женщина утверждала, что из-за мышечной дистрофии Джипси не в состоянии передвигаться самостоятельно, поэтому возила ее на инвалидной коляске.

Все закончилось тем, что измученная лечением от придуманных болезней девушка убила свою мать и получила реальный тюремный срок.

В декабре прошлого года состоялся суд над американкой Кейлин Боуэн-Райт, которая чуть не залечила до смерти своего восьмилетнего сына. Кристофер родился абсолютно здоровым, но его мама так не думала.

За 8 лет мальчик больше 300 раз лежал в больнице, ему сделали 13 операций, трижды он находился на грани смерти из-за инфекции после операции.

Ребенок передвигался в инвалидном кресле, дышал с помощью кислородной маски, питался через зонд, вшитый в пищевод.

Распространен ли синдром в России?

Что касается российской практики по части синдрома Мюнхгаузена, русскоязычных исследований на эту тему практически нет, как нет и точных данных.

«К сожалению, валидной российской статистики по синдрому Мюнхгаузена нет. Есть международная – и та не очень точная, — говорит сотрудник Московского НИИ психиатрии – филиал ФГБУ НМИЦ ПН им. В.П. Сербского и врач – психиатр клиники «Нейроцентр» Павел Алфимов. — Связано это со спецификой пациентов с синдромом, которые достаточно редко попадают в поле зрения психиатров».

Так или иначе, люди с синдромом Мюнхгаузена встречаются, только идут они в первую очередь к хирургам, гастроэнтерологам, к терапевтам, говорит эксперт.

«Проблема в том, что психиатр мало знает о таких случаях. Врачи же общей практики, к которым обращаются «Мюнхгаузены» со своими вымышленными болезнями, специально эту проблему не изучают. Информации не хватает.

Как результат, такие пациенты могут вызвать у врача неконструктивное раздражение, возникает конфликт.

Заканчивается все тем, что люди собирают вещи и идут к другому врачу, а если им предлагают помощь психиатра – обижаются и пишут жалобы», — отмечает Алфимов.

«На данном этапе развития науки проблема трудно разрешима»

Эксперт поясняет, что синдром Мюнхгаузена трудно назвать отдельной болезнью, как, например, сахарный диабет или пневмонию. Это скорее паттерн поведения, набор характерных симптомов.

Найти человека с синдромом в чистом виде без сопутствующей психиатрической патологии, например, расстройства личности или расстройства шизофренического спектра, практически невозможно, говорит Алфимов.

Потому случается так, что, попадая в поле зрения психиатров, «Мюнхгаузены» лечатся под другими диагнозами.

«На данном этапе развития науки проблема трудно разрешима. В любой больнице любой страны такие пациенты обнаруживаются.

В целом этот синдром не является катастрофической проблемой для здравоохранения, но его разновидность – синдром Мюнхгаузена по доверенности – совсем другое дело.

Это криминальная история с применением психологического, физического насилия в отношении несовершеннолетних», — считает Алфимов.

Если по синдрому Мюнхгаузена есть хотя бы международная статистика, то по делегируемому — даже такой нет. «Те пациенты, которые доходят до психиатров, имеют более-менее позитивный прогноз. В противном случае – прогноз плохой как для качества жизни, так и для соматического здоровья человека», — заключает эксперт.

В данном случае, считает врач, принудительно вести человека к специалисту – недопустимо. Скорее всего, для него это станет травмирующим событием. Чтобы помочь, для начала нужно привлекать семью – поддерживать обстановку уважения, выстраивать границы общения, поддерживать, исключить агрессию.

В чем сложность лечения пациентов с синдромом?

Психиатр, психотерапевт, к.м.н., профессор, ведущий тренер Школы частной практики Кирилл Кошкин считает, что дело не в том, что выявить людей с синдромом Мюнхгаузена сложно. Причина в том, что «это никому особенно не нужно».

«Эти люди делают платные операции, проходят много обследований и так далее. В условиях коммерческой медицины попадание таких людей в поле зрения психиатров — большая удача.

А если речь идет о делегированном синдроме Мюнгхаузена, когда, например, родители бессознательно способствуют болезни ребенка, — ситуация еще сложнее.

Судите сами, каково это, признать, что твоя забота о ребенке вредна?» — говорит специалист.

выявить людей с синдромом Мюнхгаузена сложно

По словам Кошкина, в российских клиниках разный подход к методу лечения синдрома.

«Лечение синдрома Мюнгхаузена заключается в объективном исключении патологий. А затем психиатры лечат его как синдром сверхценных образований (психопатологический синдром, при котором человек зацикливается на навязчивых идеях, которые занимают значительную часть в его психике и определяют его поступки. – Прим. ТД).

В моей клинике их относили к ипохондрическому расстройству и лечили в соответствии с протоколом. Психотерапевты могут сфокусировать свои усилия на таких фактах, которые были в жизни пациента: отсутствие заботы, любви и взаимопонимания в семье; гиперопека; депрессивные состояния; одиночество. Что-то из этого генерирует состояние.

И необязательно один фактор», — добавляет психотерапевт.

В любом случае, отмечает Кошкин, лечение начинается с фармакотерапии. Обычно — антидепрессанты, часто с добавлением атипичных нейролептиков, транквилизаторов. «До психологической терапии еще нужно добраться. Человек должен хотя бы в какой-то степени критически оценить свой способ жить. И захотеть жить иначе», — говорит эксперт.

Рассуждая над вопросом – в должной ли мере оценены последствия синдрома Мюнхгаузена в России, Кошкин говорит: «Если человеку возможно помочь, то помощь должна быть оказана».

Что такое делегированный синдром Мюнхгаузена и чем он опасен — Лайфхакер

Есть люди, которые постоянно врут о своём здоровье и симулируют симптомы заболеваний, чтобы получить сочувствие, внимание и заботу окружающих. Медики склонны считать такое поведение психическим расстройством — его называют синдром Мюнхгаузена.

Но некоторые идут дальше. Они не «болеют» сами. А придумывают болезни для близких — ребёнка, престарелых родителей, других людей, которые по каким‑либо обстоятельствам находятся на их попечении. И со всей искренностью и жаром бросаются помогать. Так проявляет себя делегированный, то есть переложенный на кого‑то, синдром Мюнхгаузена.

Большинство случаев этого расстройства регистрируются у женщин. А жертвами, как правило, становятся дети младше 6 лет — те, кто не способен самостоятельно общаться с врачами и рассказывать о самочувствии.

Заботясь о ребёнке, который «страшно болен», преувеличивая выдуманные симптомы, жалуясь на сложности, такой человек убивает сразу нескольких зайцев.

Во‑первых, чувствует себя востребованным, нужным — ведь без него «не выживут». Во‑вторых, получает внимание и сострадание от окружающих — друзей, соседей, медиков.

В‑третьих, реализует тягу к признанию, славе — ведь о самоотверженной матери будут говорить, ей будут восхищаться.

Впрочем, чаще всего человек с ДСР не осознаёт, что действует ради достижения какой‑либо личной выгоды. Такие люди, как правило, искренне любят своего подопечного, переживают и заботятся о нём.

Они действительно верят, что ребёнок (или другой близкий) болен, а врачи просто не замечают его недугов.

Поэтому и придумывают, а то и сознательно вызывают у подопечного симптомы, например, тайком впрыскивая ему в горло раздражающее вещество, чтобы медики не обошли «сложный случай» стороной.

Как распознать делегированный синдром Мюнхгаузена

Как и обычный синдром Мюнхгаузена, распознать его делегированную версию не так‑то просто. Слишком много в нём тумана и искренней лжи — как бы парадоксально это ни звучало.

Тем не менее, некоторые общие признаки, которые позволяют предположить у матери (или иного опекуна) делегированный синдром Мюнхгаузена, всё же существуют. Вот они :

  • Мать выглядит заботливой и крайне обеспокоенной состоянием своего ребёнка.
  • Она очень дружелюбна и с ходу идёт на контакт с врачами, подробно рассказывая им о симптомах заболевания.
  • Мама подкована в вопросах медицины, отлично ориентируется в названиях препаратов и диагнозах.
  • Ребёнок часто, до нескольких раз в год, оказывается в стационаре. Причём госпитализации предшествует странный набор симптомов, который нельзя отнести к какому‑то конкретному заболеванию.
  • Заявленное матерью состояние и симптомы ребёнка не соответствуют результатам анализов.
  • Как только ребёнок попадает в больницу, его самочувствие стремительно улучшается, странный недуг отступает.
  • Симптомы вновь начинают проявляться лишь когда пациент уезжает домой.
  • Есть подозрения, что анализы подменяются. Например, принесённая на анализ моча имеет характеристики мочи взрослого человека, а не ребёнка.
  • В крови, стуле или моче ребёнка есть признаки химических веществ.
  • Нормальные результаты анализов не успокаивают мать. Она требует перепроверки. И, наоборот, выглядит удовлетворённой («Я же говорила!»), когда состояние ребёнка ухудшается .
  • Лечением занимается только один родитель. Второй, а также другие члены семьи не принимают в этом никакого участия.
  • Есть подозрения (например, видеозапись или слова соседей по больничной палате), что мать совершает действия, способные ухудшить симптомы или нанести вред ребёнку.
  • У другого ребёнка в семье тоже была необъяснимая болезнь, а то и летальный исход.
Читайте также:  Унылая пора: как не впасть в хандру осенью

3–4 подобных симптомов достаточно, чтобы присмотреться к семье внимательнее. Если их больше, то диагноз становится крайне вероятным.

Что делать при подозрении на делегированный синдром Мюнхгаузена

Это психическое расстройство — из тех, что представляют угрозу для жизни. Жизни подопечного, естественно.

Пытаясь доказать, что ребёнок действительно болен, мать может требовать проведения болезненных анализов или медицинских манипуляций. Зафиксированы случаи, когда детям вкалывали кровь, мочу, химические вещества, чтобы вызвать подходящие симптомы.

Уровень смертности среди детей — жертв делегированного синдрома Мюнхгаузена достигает 10%.

Расстройство является одной из форм жестокого обращения с детьми, за которыми в большинстве стран мира следует уголовное наказание.

Поэтому первое, что делают врачи при подозрении на делегированный синдром Мюнхгаузена, — обеспечивают безопасность жертвы. Это реализуется разными способами. Например, медики могут ограничить пребывание матери в палате с ребёнком.

Ищут второго родителя, обращаются за помощью к другим членам семьи, настаивая, чтобы те подменяли мать в уходе за подопечным.

Также больница может привлечь правоохранительные органы, социальных работников, настоять на временной передаче ребёнка под государственную опеку.

Что касается матери или опекуна, у которых заподозрили психическое расстройство, им также требуется лечение. Но помочь им порой ещё более сложная задача, чем выявить делегированный синдром Мюнхгаузена. Такие люди, как правило, отказываются признавать проблему. И, соответственно, не желают участвовать в её решении.

Если всё-таки человек соглашается принять помощь, она будет заключаться в когнитивно‑поведенческой терапии — виде психотерапии, который направлен на изменение мышления и поведения. Это нескорый процесс, который порой занимает до нескольких лет.

Делегированный синдром Мюнхгаузена – опасная форма насилия над детьми

Представим ситуацию, смоделированную по кальке действительного произошедшего факта в медицинской практике (имена и названия вымышлены). Мальчика Питера много месяцев лечат в детском отделении клинике города Сакраменто (США). Ему всего четыре года.

На его счету уже пять госпитализаций и несколько курсов антибиотиков, но результаты от усиленной терапии плачевные. У Питера обнаружены странные выделения из левого и правого уха. В ушных каналах – воспалительный процесс.

Это узелки, не дающие врачам обследовать барабанные перепонки в лаборатории отделения ЛОР.

Для устранения воспаления среднего уха необходимо было принять действенные меры, но перед этим еще следовало точно определить причину патологии, что медикам никак не удавалось.

Проблема усугублялась тем, что после каждого успешного лечебного курса и выписки мальчик снова заболевал. Кроме этого, он по сравнению с одногодками сильно отставал в развитии.

У Питера диагностировали плохую координацию движений и проблемы с изъяснением мыслей. Для исследования была специально создана бригада врачей разных специальностей.

Подозрительные составляющие патологии

Еще раз напоминаем, что мы описываем реальный случай. Все подробности были опубликованы в американском специализированном медицинском журнале несколько лет назад.

Хирург Джозеф Уайт, возглавлявший бригаду врачей, взялся за дело с рвением молодого перспективного руководителя. Он решил обратить самое серьезное внимание на любые подозрительные факторы заболевания и найти причины, даже мало связанные между собой.

Почему?

Врача беспокоило необычное клиническое явление – присутствие повреждений и патогенов, не характерных для ушных заболеваний. Еще больше настораживал факт, что ребенок плохо себя чувствовал только дома. За его пределами он быстро поправлялся.

Медики предположили, что мать мальчика в домашних условиях проводит непрофессиональное лечение с помощью одного из раздражающих веществ. Джозеф Уайт вспоминает, что такие подозрения у него появились еще в начале первого курса терапии.

Он отметил, что уже на третий день в клинике ребенок чувствовал себя практически здоровым. Этот факт послужил серьезным основанием для тщательного и всестороннего анализа психологического климата в семье Питера.

Врачи стали подозревать, что корни заболевания лежат в неправильном обращении с маленьким мальчиком.

Проблема заключалась в том, что с подобным явлением в клинике столкнулись впервые. Для ее решения была приглашена социальная служба и несколько независимых детских педиатров. Версия о психологических проблемах в семье ими была отвергнута. Мама мальчика категорически настаивала на том, что о Питере она заботится, как ответственная и любящая родительница.

Утрированная материнская любовь

Бригада врачей обратила внимание на то, что мать Питера проявляла себя, как идеальный образец стойкости, выносливости и упредительной заботы о сыне.

Она действительно выглядела взволнованной, искренне беспокоилась о здоровье сына и помогала ему, как только могла, проводя сутки у больничной койки. Если учесть, что весь период лечения составил больше трех месяцев, материнская привязанность к ребенку впечатляет.

Тем не менее, к концу года всплыла скрытая правда и тогда врачи узнали об истинной причине заболевания ребенка.

Медсестра, зашедшая вечером в палату, увидела, как женщина по собственной инициативе впрыскивала сынишке неизвестный препарат, и позвала дежурных врачей для выяснения ситуации.

Мама Питера отрицала свою вину, поэтому в клинику прибыл полицейский наряд, обыскавший ее вещи и сумочку. В ней находились ампулы для инъекций и пачка со шприцами. Эти улики стали поводом для обращения в прокуратуру.

Суд вынес решение о запрете любых контактов матери с сыном. После этого случая Питер за неделю полностью выздоровел и больше не имел никаких проблем с ушами. Его выписали из клиники. Мальчик быстро догнал своих сверстников в умственном и физическом развитии, стал без проблем общаться с соседскими детьми и взрослыми людьми.

Делегированный синдром Мюнхгаузена как редкая форма психической патологии

Так что же случилось с мальчиком? Этот вопрос неуместен. Необходимо разбираться не с ним, а с его матерью. У нее врачи-психиатры все той же клиники обнаружили весь характерный набор симптоматики так называемого делегированного синдрома Мюнхгаузена.

Открыл заболевание в конце семидесятых лет прошлого века британский врач Рой Медоу. Патология относится к симулятивным психическим расстройствам и является отдельной формой синдрома Мюнхгаузена, выраженного в симулировании симптомов определенного заболевания.

Пациент привлекает к себе внимание с помощью:

  • искусственно вызванной симпатии;
  • сострадания;
  • восхищения;
  • заботы со стороны медиков.

Делегированный синдром – это фабрикация симптомов заболеваний у ребенка его матерью, отцом, опекуном, другими родственниками с целью оправдания своей извращенной заботы о нем. Патология считается чрезвычайно опасной из-за возможности нанесения непоправимого вреда психическому и физическому здоровью детей.

Важно. Особое внимание следует обратить на то, что синдром является абсолютно недопустимой формой насилия над ребенком.

Заболевание закамуфлировано под естественное проявление заботы, поэтому диагностируется с большим трудом. Некоторые дети страдают от синдрома на протяжении многих лет и даже всей жизни.

Статистика удручающая – семь процентов детей, подвергшихся такому виду насилия, не доживают до восемнадцати лет.

В юридической практике известны случаи громких юридических процессов с последующим тюремным заключением родителей за издевательство над малолетними детьми. Обозрение материалов судебных дел могут вызвать у читателей шок.

Детям вкалывали для провоцирования заболеваний каловую массу, мочу, кровь, различные лекарственные препараты.

Результат – рвота, понос, другие опасные симптомы, ставшие основанием для усиленной терапии и даже хирургического вмешательства.

Ребенок лечится месяцами, но врачи не подозревают, что настоящий субъект для скорой помощи находится рядом с его койкой. Родитель, вздыхая,  скромно поправляет своему чаду подушку и с упоением рассказывает о тяжелых сумбурных переживаниях. Хотя…вынуждены поправить сами себя – скорее всего это родительница.

В семидесяти случаях из ста речь идет именно о матери, а не отце страдающего от насилия малыша.

Причина заболевания

К сожалению, о патологии пока мало что известно. Считается, что те, кто в детстве подвергался насилию, сами проявляют жестокое обращение к своему ребенку. Это своего рода  патологическая эстафета.

Причинение вреда подопечным направлено на вызывание внимания и восхищения к насильнику. Он создает проблему и сам же ее периодически устраняет, показывая ребенку свою крайнюю необходимость и способность решать любые задачи. Создается мощная психологическая привязка. Обнаружить ее – задача психологов и психиатров, как и было это сделано в случае с Питером.

Кроме всего прочего, врачей заинтересовал факт, почему ребенок лечился в их клинике, хотя она находилась далеко от дома Питера. Оказалось, что перед тем малыш проходил курс терапии в другой больнице, где врачи взялись за дело весьма серьезно и тем самым насторожили мать. Она перевела сына для лечения в новую клинику, но это ей не помогло. Правда была раскрыта.

Примечание. Педиатр, впервые описавший проявление  делегированного синдрома Мюнхгаузена участвовал в нескольких судебных заседаниях по делу убийства детей своими родителями. Обвиняемым был вынесен оправдательный приговор, и этот факт негативно отобразился на репутации врача.

Дальнейшая судьба Питера

По постановлению суда воспитанием мальчика занялась его бабушка. Врач Дженифер Уайт еще длительное время интересовался делами своего маленького пациента. Он отметил у Питера массу позитивных изменений.

Малыш вскоре пошел в школу. У него неплохие оценки. Он общителен и любит активные игры. Через год после инцидента матери и сыну разрешили проводить некоторое время вместе в присутствии социального работника.

С тех пор прошло еще пять лет. Питер вот-вот станет подростком, но вопрос об окончательной опеке до сих пор еще не решен. К счастью, он выглядит вполне здоровым и довольным жизнью школьником, хотя и проходит каждый год во время летних каникул обязательную диспансеризацию.

Острые предметы

Мы уже писали о нанесении себе физических увечий детьми школьного возраста, как о форме символического перенесения душевной боли в физическое страдание. Царапание лица, обгрызание ногтей, пирсинг, колотые раны – далеко не безобидная реакция на агрессию со стороны взрослого мира.

А если проблема трансформации еще и усилена делегированным синдромом Мюнхгаузена? Тогда это целый сюжет для закрученного сериала на злободневную тему.

Например, психологизм многосерийного триллера «Острые предметы» просто зашкаливает.

Перед зрителем разворачивается большое наглядное пособие об ужасающей сути детского насилия:

Мать, начинающая наслаждаться жизнью только в моменты, когда ее детям плохо. И дочь, спасающаяся от назойливой опеки с помощью порезов на прекрасном девичьем теле.

Делегированный синдром Мюнхгаузена не просто страшен. Он незаметно меняет своими местами добро и зло. Это дьявольская игра с человеческими страстями, бездна, затягивающая в себя несчастную жертву при помощи ложной заботы. Очень важно понять – это не реальный мир, а зазеркалье, опасное для человеческой жизни.

Будьте начеку. Берегите себя и своих детей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *