Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения рака

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения ракаФото с сайта financialexpress.com

  • Нобелевские лауреаты 2018 года — Джеймс Эллисон, профессор Хьюстонского онкологического центра имени Андерсона, и Тасуку Хондзё, научный сотрудник университета Киото, шли к своему успеху долгие годы.
  • Эллисону потребовалось 17 лет, чтобы убедить медицинское сообщество в том, что его неортодоксальный подход к лечению рака может сработать.
  • В 2004 году созданная им терапия спасла первую жизнь, а в 2011 в США был одобрен первый ингибитор контрольных точек, препарат «Ервой» (действующее вещество — ипилимубаб), созданный на основе открытия Эллисона.
  • Само же открытие ученый сделал в 1994 году, когда проводил исследования на мышах.
  • Впрочем, по порядку.

Как все начиналось

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения ракаФото с сайта news.sky.com

Джеймс Эллисон глубоко убежден: прорывные идеи приходят к тем ученым, которые занимаются фундаментальной наукой, не заботясь о практической стороне дела. А в том, что он станет ученым, никто из знавших Джеймса не сомневался с самого его детства.

В школьные годы он проводил много времени в гараже, экспериментируя в самостоятельно оборудованной лаборатории. Тогда он не знал, что главной темой в его жизни станет рак. Эта болезнь принесла большое горе семье будущего ученого: от нее погибли мать, два его дяди и брат.

Еще в университете Эллисон стал буквально одержим механизмом работы Т-клеток, этих пехотинцев иммунной системы, формирующих первую линию обороны организма при атаке патогенов. Вместе с коллегами он обнаружил: Т-клетки распознают и убивают бактерии и вирусы при помощи рецепторов, то есть белков, «привязывающих» их к вторгшимся чужеродным агентам.

Установив это, научное сообщество задалось вопросом: а нельзя ли заставить Т-клетки распознавать и злокачественные новообразования?

Сложность в том, что рак развивается из собственных клеток организма, а Т-клетки не нападают на родственников.

Что же сделать, чтобы иммунитет распознал врага, в которого превратился бывший член семьи, и повел борьбу на его уничтожение? Это стало амбициозной практической задачей для ученого-теоретика.

Ингибиторы контрольных точек: блокировать тормоз

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения ракаТасуку Хондзё. Фото с сайта mainichi.jp

В то время как другие ученые сосредоточились на характеристиках самих раковых клеток, Эллисон продолжал изучать работу иммунной системы и обнаружил, что иммунитет располагает специальными механизмами защиты клеток организма от себя самого.

В 2016 году, когда его заокеанский коллега Тасуку Хондзё будет получать у себя на родине престижную премию Киото, он сравнит в своей речи такие механизмы с системой круиз-контроля автомобиля.

Улавливая препятствие на пути автомобиля, круиз-контроль включает тормоз. Так и иммунная система «тормозит», видя перед собой родные клетки, даже если они раковые.  До работы Эллисона ученые не подозревали о наличии такого механизма у нашего иммунитета.

«Я подумал, что простое решение — это блокировать тормоз. Но если бы я не узнал, что такой тормоз существует, я бы никогда не смог это решение предложить», — говорит Эллисон, подчеркивая важность фундаментальных научных исследований для практических прорывов в медицине.

На языке науки такой тормоз называется контрольной точкой и представляет собой определенный белок на поверхности опухолевой клетки.

Эллисон открыл белок CTLA-4, а Тасуку Хондзё, вдохновленный его работой, — белок PD-1. Терапия, основанная на подавлении PD-1, оказалась еще более эффективной для лечения рака легкого, причем с меньшим количеством нежелательных побочных эффектов, а ее комбинация с препаратом «Еврой» (подавляющим CTLA-4) в некоторых случаях стала давать еще лучшие результаты.

В интервью прессе Хондзё рассказывает о том, что коллеги не особенно верили в его успех в области иммунологии и советовали ему переключиться на более перспективную область. «Я решил продолжать иммунологические исследования, а если ничего не получится, уехать в деревню и вести спокойную жизнь сельского врача», — говорит он.

Продленная жизнь Джимми Картера

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения ракаДжимми Картер. Фото с сайта achievement.org

После открытий Эллисона и Хондзё фармацевтические компании запустили производство новой линии противораковых препаратов. Это пембролизумаб («Китруда»), ниволумаб («Опдиво»), атезолизумаб («Тецентрик») и другие.

Ингибиторы контрольных точек дают хорошие результаты при меланоме и раке легких: после терапии многие из пациентов с этими видами рака живут несколько лет без всяких признаков заболевания. Хотя эти препараты, как правило, применяются на продвинутых стадиях рака, 30% пациентов с меланомой демонстрируют значительное сокращение размеров опухоли, а 5% — полную ремиссию.

К этой небольшой и самой счастливой группе относится бывший президент США Джимми Картер, который не только получил диагноз «меланома», но и услышал от врачей, что метастазы уже обнаружены в печени и в мозге.

В декабре 2015 года Картер объявил о том, что после курса пембролизумаба МРТ мозга не обнаружило ни старых, ни новых раковых образований. Сегодня, три года спустя, он живет и здравствует, несмотря на свой преклонный возраст. Джимми Картеру 94, но он остается весьма активным, и, что приятно, выступает за ослабление политической напряженности между нашими странами.

Так Нобелевский лауреат в области медицины 2018 года спас от рака Нобелевского лауреата премии мира за 2002 год.

Ложка дегтя

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения ракаФото с сайта statnews.com

Целый ряд препаратов-ингибиторов контрольных точек одобрен и у нас в стране. Большая проблема заключается в том, что в отличие от Джимми Картера, наши пациенты, как правило, не могут их оплатить, а государство выделяет неполную сумму, либо не выделяет денег вовсе.

  1. По словам онколога Михаила Ласкова в интервью «Медузе»,
  2. в некоторых регионах существует льгота, которая регулируется законом о социальной помощи и дает возможность закупить необходимый препарат за бюджетные деньги.
  3. Также эксперт подчеркивает, что новая терапия – не панацея, она применяется лишь при наличии некоторых маркеров, и имеет ряд побочных эффектов.

Он никогда не забудет эту встречу

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения ракаФото с сайта cancerresearchuk.org

Эллисон очень надеется на то, что открытая им и Тасуку Хондзё терапия будет усовершенствована, а показания для нее — расширены. Планируется применять ее, в том числе, при лечении таких упрямых опухолей, как рак молочной железы, простаты и толстой кишки.

Сейчас проводятся сотни испытаний препаратов, основанных на иммунологических подходах, а также разрабатываются протоколы оптимального сочетания иммунотерапии с традиционными химио- и радио-терапиями.

Джеймсу Эллисону часто приходится выступать на научных конференциях, посвященных раку, на которых он не только делает доклады, но в перерывах между ними еще и играет на губной гармошке в составе джазовой группы под названием «Контрольные точки».

Эллисон поддерживает контакт со многими из пациентов, поправившимися после применения созданной им и его коллегами терапии. Но одна пациентка выделяется из всех. Это та самая женщина, которая в 2004 году стала первой из спасенных от рака в результате применения ингибитора контрольных точек.

Тогда девушке было всего 22 года, ей поставили диагноз «меланома в четвертой стадии», и это означало, что жить ей остается не долее 6 месяцев. После четырех инъекций экспериментального препарата в Мемориальном онкологическом центре имени Слоуна-Кеттеринга от рака не осталось следа.

Так случилось, что Эллисон находился в Центре, когда врач сообщил пациентке эту чудесную новость и предложил ей познакомиться со своим спасителем. Девушка была потрясена и выздоровлением, и возможностью увидеть человека, отменившего ее смертный приговор.

  • По признанию Джеймса Эллисона, он никогда не забудет эту встречу.
  • «Много лет, вспоминая о ней, я с трудом удерживал слезы», — говорит ученый.
  • А молодая женщина до сих пор жива и здорова.

Источники:
Nobel Prize for Medicine Goes to Cancer Immune Therapy Pioneers
New Cancer Treatments Just Won 2 Scientists a Nobel Prize. Here’s How They Work

Нобелевскую премию вручили за иммунотерапию при раке: почему это революция в лечении опухолей?

Нобелевскую премию в области физиологии и медицине в 2018 году присудили за открытие нового способа лечения рака. Лауреаты Джеймс Эллисон и Тасуки Хонзе исследовали способы стимулировать иммунную систему организма бороться с опухолью самостоятельно. «Такие дела» попросили экспертов объяснить, почему это открытие стало прорывом в лечении онкологических заболеваний. 

Читайте также:  Пластиковые и полимерные гипсы: виды, преимущества и правила использования

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения рака Ye Pingfan/Imago/ТАСС

Ученые с 1990-х годов работали над двумя разными стратегиями исправления поломки в иммунной системе, которая не давала ей обнаруживать раковые клетки. Обе из них могут применяться при любом типе рака.

Профессор Эллисон обнаружил в иммунных Т-клетках белок, который действует как тормоз для иммунной системы и не дает ей атаковать опухоль. Он разработал антитело, способное связываться с этим белком и блокировать его. В 2010 году профессор Эллисон провел эксперимент на пациентах с раком кожи — меланомой, после которого у части пациентов исчезли признаки рака.

Профессор Тасуки Хонзе открыл другой белок, который так же работает как тормоз иммунного ответа, но имеет другой механизм действия.

В 2012 году исследования показали эффективность терапии в лечении пациентов с различными видами рака.

Результаты были впечатляющими: вплоть до долговременной ремиссии у нескольких пациентов с метастазами в состоянии, которое раньше считалось не поддающимся лечению.

Как прокомментировали во время объявления лауреатов Нобелевской премии, новизна этого метода терапии заключается в том, что лечение направлено не на саму опухоль, а на стимуляцию иммунной системы. Другой важный аспект этого открытия в том, что он направлен на разные виды опухолей, а не на один.

Роман Иванов

Вице-президент по исследованиям и разработкам BIOCAD

Нобелевская премия имеет статус самой престижной награды на планете. Один из критериев выбора лауреата — это признание мировой общественностью огромной важности его открытия.

За последние три-четыре года результаты клинических исследований иммунотерапевтических препаратов убедительно показали, что иммунотерапия — это революционный прорыв в онкологии.

Вручение премии в этом году за открытие первых иммунотерапевтических препаратов является тому подтверждением.

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения рака Рак победим   Молодые ученые-онкологи о новых лекарствах и природе болезни  

Открытие иммунотерапии привело не просто к изменению стандартов лечения определенных злокачественных опухолей, а в принципе — к изменению парадигмы лечения пациента с онкологическим заболеванием.

Если раньше основные подходы к лечению злокачественных опухолей включали химиотерапию, дополняемую таргетными препаратами, хирургическое лечение и лучевую терапию, то сейчас мы говорим о появлении в арсенале врача иммунотерапии как четвертого столпа онкологии.

В отличие от всех остальных имеющихся методов лечения, применяемых на поздних стадиях онкологических заболеваний, фактически только иммунотерапия оказывается способной обеспечить длительную ремиссию у значительной части пациентов.

Более того, в некоторых случаях можно говорить об исцелении больных со злокачественными опухолями, чего раньше не было в принципе.

Именно поэтому иммунотерапия является, пожалуй, одним из самых значимых открытий в онкологии за последние десятки лет.

Сам по себе механизм влияния чекпойнт-ингибиторов на развитие противоопухолевого иммунного ответа известен уже более 10 лет.

Однако только сейчас стали доступны результаты множества клинических исследований, которые подтверждают факт высокой клинической эффективности и безопасности этих подходов.

Возможности иммунотерапии впервые были продемонстрированы только для пациентов с меланомой, удельный вес которых среди всех онкологических заболеваний относительно невелик.

Сейчас результаты исследований при раке легкого, раке почки и ряде других распространенных опухолей позволяют говорить, что иммунотерапия — это не просто способ лечения отдельных групп пациентов, а одна из основ современной терапии онкологических заболеваний в принципе. Все больше накапливается данных о синергии иммунотерапии с химиотерапией, с лучевой терапией. Стоит отметить, что большинство последних исследований посвящены именно комбинаций иммунотерапии с химиотерапией: такие схемы оказываются наиболее эффективными.

В России не так давно были зарегистрированы и вышли на рынок три зарубежных иммунотерапевтических препарата. Естественно, их применение ограничено из-за крайне высокой стоимости терапии.

В нашей компании только что закончился основной этап регистрационного исследования по меланоме, мы подаем в министерство здравоохранения на регистрацию наш препарат, и надеемся, что уже в первой половине 2019 года он выйдет на российский рынок и иммунотерапия онкологических заболеваний станет более доступна для больных.

Выход российского препарата и дальнейшая конкуренция между различными зарубежными препаратами наверняка будет приводить к снижению стоимости терапии, но не стоит забывать, что это высокотехнологичные препараты, они по определению не могут быть очень дешевыми.

Илья Фоминцев

Директор Фонда профилактики рака

Я лично глубоко уверен что если и давать Нобелевскую премию, то именно за вот такое. Думаю, этот принцип терапии радикально изменит подходы к лечению рака в ближайшие 10-20 лет.

Мой прогноз — классическая химиотерапия сдаст позиции и практически выйдет из употребления в ближайшие десятилетия, ее заменят таргетная и иммунотерапия. А про антрациклины и таксаны (противоопухолевые средства,— прим.

ТД) потом будут детям в вузах рассказывать на занятиях по истории медицины, а они будут чесать затылки и говорить: «Ну надо же какая дикость, какое счастье, что мы живем не в те времена».

Это, конечно, просто замечательная штука — она фактически меняет свойства рака, его биологию — при ее применении он теряет ряд своих способностей, что, собственно, и позволяет людям со смертельными опухолями выживать так долго при ее применении. Чудо, да и только.

Крутая вещь — ждем распространения ее на все локализации рака. Меланома была очевидной целью.

И вот еще прогноз (не спрашивайте, почему я так думаю), следующие на очереди будут рак мочевого пузыря и колоректальный рак — я уверен, что скоро против них появятся эффективные иммунотерапевтические препараты.

Нобелевскую премию по медицине присудили за иммунотерапию рака

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения рака

Лауреатами Нобелевской премии по физиологии и медицине в
2018 году стали Джеймс Эллисон и Тасуку Хондзё за разработки в области терапии рака путем активации иммунного ответа. Прямая трансляция объявления победителя ведется на сайте
Нобелевского комитета. Подробнее о заслугах ученых можно узнать в пресс-релизе
Нобелевского комитета.

Ученые разработали принципиально новый подход к терапии рака, отличный от существовавших ранее радиотерапии и химиотерапии, который известен как «ингибирование чекпойнтов» клеток иммунитета (немного об этом механизме можно прочитать в нашем блоге, посвященном иммунотерапии).

Их исследования посвящены тому, как устранить подавление активности клеток иммунной системы со стороны раковых клеток.

Японский иммунолог Тасуку Хондзё (Tasuku Honjo) из университета Киото открыл рецептор PD-1 (Programmed Cell Death Protein-1) на поверхности лимфоцитов, активация которого приводит к подавлению их активности.

Его американский коллега Джеймс Эллисон (James Allison) из Андерсоновского ракового центра университета Техаса впервые показал,что антитело, блокирующее ингибиторный комплекс CTLA-4 на поверхности Т-лимфоцитов, введенное в организм животных с опухолью, приводит к активации противоопухолевого ответа и уменьшению опухоли.

Исследования этих двух иммунологов привели к появлению нового класса противораковых препаратов на базе антител, связывающихся с белками на поверхности лимфоцитов, либо раковых клеток.

Первый такой препарат, ипилимумаб — антитело, блокирующее CTLA-4, был одобрен в 2011 году для лечения меланомы.

Антитело против PD-1, Ниволумаб, было одобрено в 2014 году против меланомы, рака легкого, почки и некоторых других типов рака.

«Раковые клетки, с одной стороны, отличаются от наших
собственных, с другой стороны, являются ими. Клетки нашей иммунной системы эту
раковую клетку узнают, но не убивают, — пояснил N+1 профессор Сколковского
института наук и технологий и университета Ратгерса Константин Северинов.

— Авторы
в числе прочего открыли белок PD-1: если убрать этот белок, то иммунные клетки
начинают узнавать раковые клетки и могут их убить. На этом основана терапия
рака, которая сейчас широко используется даже в России. Такие препараты,
ингибирующие PD-1, стали существенным компонентом современного арсенала борьбы
с раком. Он очень важный, без него было бы гораздо хуже.

Эти люди действительно
подарили нам новый способ контроля над раком — люди живут, потому что есть вот
такие терапии».

Онколог Михаил Масчан, заместитель директора Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева, говорит, что иммуннотерапия стала революцией в области лечения рака.

«В клинической онкологии это одно из крупнейших событий в истории. Мы сейчас только начинаем пожинать плоды, которые принесла разработка этого типа терапии, но то, что она перевернула ситуацию в онкологии, стало ясно еще около десяти лет назад — когда появились первые клинические результаты применения лекарств, созданных на основе этих идей», — сказал Масчан в беседе с N+1.

По его словам, с помощью комбинации чекпойнт-ингибиторов долгосрочная выживаемость, то есть фактически выздоровление, может быть достигнута у 30-40 процентов пациентов с некоторыми видами опухолей, в частности, меланомой и раком легкого. Он отметил, что в ближайшем будущем появятся новые разработки, основанные на этом подходе.

«Это самое начало пути, но уже есть много видов опухолей — и рак легкого и меланома, и ряд других, при которых терапия показала эффективность, но еще больше — при которых она только исследуется, исследуются ее комбинации с обычными видами терапии. Это самое начало, и очень многообещающее начало. Число людей, которые выжили благодаря этой терапии, уже сейчас измеряется десятками тысяч», — сказал Масчан.

Читайте также:  Как позаботиться о здоровье наших бабушек и дедушек?

Каждый год в преддверие объявления лауреатов аналитики
пытаются угадать, кому будет вручена премия.

В этом году агентство Clarivate
Analytics, которое традиционно делает прогнозы на основании цитируемости
научных работ, включило в «Нобелевский список» Наполеоне Феррара, который
открыл ключевой фактор формирования кровеносных сосудов, Минору Канехиса,
который создал базу данных KEGG,
и Саломона Снайдера, который занимался рецепторами для ключевых регуляторных
молекул в нервной системе. Интересно, что Джеймса Эллисона агентство указало в качестве возможного лауреата Нобелевской премии в 2016 году, то есть в его отношении прогноз сбылся довольно скоро. Кого агентство прочит в лауреаты по остальным
нобелевским дисциплинам — физике, химии и экономике, можно узнать из нашего
блога «Гадаем по цитатам». По литературе в этом году премию вручать не будут.

Журналисты также предсказывали, что Нобелевский комитет
отметит ученых, открывших важную роль кишечного микробиома в физиологии млекопитающих,
вирусную природу рака.

Самая престижная
после Нобелевской премия по медицине — Ласкеровская премия, лауреаты которой нередко бывают впоследствии удостоены Нобеля — в этом году
досталась Дэвиду Эллису и Майклу Грунстайну за работы в области изучения
модификации гистонов (белков, связанных с ДНК), а также Джону Глену за
разработку пропофола, который по сей день остается самым популярным средством
для общего наркоза.

В прошлом году лауреатами Нобелевской премии по
медицине и физиологии стали трое американских ученых — Джеффри Холл, Майкл Росбаш,
Майкл Янг, которые были удостоены премии за открытие молекулярных
механизмов, лежащих в основе работы биологических часов. Подробнее об этом
можно прочитать в нашем материале «Ход часов лишь однозвучный». 

Дарья Спасская

Нобелевская премия по медицине: за терапию рака

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения рака Фото Patrik ÖSterberg / IBL via ZUMA В Стокгольме объявлены лауреаты Нобелевской премии по физиологии и медицине 2018 года. Ими стали Джеймс Эллисон и Тасуку Хондзё

Шведская королевская академия объявила первых лауреатов Нобелевских премий этого года. Премию по физиологии и медицине получили Джеймс Эллисон и Тасуку Хондзё. Согласно формулировке Нобелевского комитета, премия присуждена за «открытие противораковой терапии методом подавления негативной иммунной регуляции». 

Открытия, легшие в основу этой научной работы, были сделаны еще в 1990-х годах. Джеймс Эллисон, работавший в Калифорнии, исследовал важный компонент иммунной системы — белок, который, подобно тормозу, сдерживает механизм иммунного ответа.

Если освободить клетки иммунной системы от этого тормоза, организм будут гораздо активнее распознавать и уничтожать опухолевые клетки. Японский иммунолог Тасуку Хондзё открыл другой компонент этой регуляторной системы, действующий по несколько иному механизму.

В 2010-х годах открытия иммунологов легли в основу эффективной терапии онкологических заболеваний.

Иммунная система человека вынуждена поддерживать баланс: она распознает и атакует все чужеродные для организма белки, однако не трогает собственные клетки тела. Этот баланс особенно тонок в случае раковых клеток: генетически они не отличаются от здоровых клеток тела.

Функция белка CTLA4, c которым работал Джеймс Эллисон, состоит в том, чтобы служить контрольной точкой иммунного ответа и не позволять иммунной системе атаковать собственные белки. Белок PD1, предмет научных интересов Тасуку Хондзё — компонент системы «программируемой клеточной смерти».

Его функции также состоять в том, чтобы не допустить аутоиммунной реакции, но действует он иным путем: запускает или контролирует механизм клеточной смерти Т-лимфоцитов.

Иммунотерапия рака — одно из самых перспективных направлений современной онкологии. Оно основано на том, чтобы подтолкнуть иммунную систему пациента к распознаванию и уничтожению клеток злокачественных опухолей.

Научные открытия нобелевских лауреатов этого года легли в основу высокоэффективных противоопухолевых препаратов, уже одобренных к применению. В частности, препарат «Кейтруда» атакует белок PD1, рецептор запрограммированной клеточной гибели.

Препарат одобрен к применению в 2014 году и применяется для лечения немелкоклеточного рака легких и меланомы. Другой препарат, «Ипилимумаб», атакует белок CTLA4 — тот самый «тормоз» иммунной системы — и тем самым активирует ее.

Это средство применяется у пациентов с раком легкого или простаты на поздних стадиях, и больше чем в половине случаев позволяет остановить дальнейший рост опухоли.

Джеймс Эллисон и Тасуку Хондзё стали 109-м и 110-м лауреатами Нобелевской премии по медицине, которая присуждается с 1901 года.

Среди лауреатов прежних лет двое российских ученых: Иван Павлов (1904) и Илья Мечников (1908).

Интересно, что Илья Мечников получил свою премию с формулировкой «За труды по иммунитету», то есть за достижения в той же области биологической науки, что и лауреаты 2018 года.

Нобелевскую премию по медицине дали за новый метод лечения рака. Что это за терапия? Объясняет онколог Михаил Ласков — Meduza

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В 2018 году Нобелевскую премию по медицине дали двум ученым — Джеймсу Эллисону из США и Тасуку Хондзё из Японии — они разработали новую терапию онкологических заболеваний. Мы попросили онколога Клиники амбулаторной онкологии и гематологии Михаила Ласкова объяснить, в чем суть их работы.

За что дали премию?

Коротко. За разработку препаратов, которые мешают опухолевым клеткам сопротивляться иммунной системе.

Нобелевскую премию в этом году дали за изобретение ингибиторов контрольных точек — препаратов, которые заставляют иммунитет активно уничтожать опухоль.

Химиотерапия и  либо напрямую убивают опухолевые клетки, либо вмешиваются в их процессы, что тоже приводит к их смерти. Иммунная терапия не обладает самостоятельным противоопухолевым эффектом — она заставляет иммунные клетки убивать опухоль.

В англоязычной литературе об этой терапии пишут, что она «снимает иммунитет с тормоза». 

Иммунная клетка пытается съесть опухолевую или просто убить, а та старается сопротивляться — с помощью особых молекул связывается с иммунной и уговаривает ее остановиться. Иммунная терапия вмешивается в эти переговоры: она либо блокирует тормоз (определенные ) на клетке иммунной системы, либо блокирует белки (PD-L1) на опухолевой клетке, которые позволяют уклоняться от действия иммунитета.

Правда, снятие с тормоза в ряде случаев приводит к тому, что иммунитет атакует свои собственные клетки. Это в чем-то похоже на аутоиммунные болезни, и проблема немаленькая.

Частые побочные эффекты — усталость, кашель, тошнота, сыпь, зуд, потеря аппетита.

Но при некоторых схемах иммунотерапии серьезные побочные эффекты (именно серьезные: диарея, воспаление кишечника, легких и так далее) могут возникать в одном случае из двух.

Какие онкологические заболевания так лечат?

Коротко. Если в опухоли есть определенные маркеры, так можно лечить рак чего угодно — желудка, легких и т. д. Пока лучшие результаты терапия показала в лечении меланомы и рака легких.

Это зависит от определенных маркеров. Иммунотерапия — это первая терапия, про которую по-английски говорят histology agnostic indications.

Это значит, что если есть определенные маркеры в опухоли, то ингибиторы контрольных точек (те самые новые препараты) можно назначать вне зависимости от расположения рака. Например, если есть , то можно назначать пембролизумаб («Китруду») и для глиобластомы, и для рака желудка, и для чего угодно.

Другой вопрос, что она очень редко возникает в этих опухолях. 

В последние несколько лет эта терапия стала прорывом. Есть заболевания, которые трудно лечить. Это глиобластома, меланома, рак легких, рак поджелудочной железы, рак желудка и так далее.

Иммунотерапия позволила значительно улучшить результаты по некоторым из этих заболеваний, а именно меланоме и раку легких.

Некоторые такие пациенты, по нынешним данным, могут жить несколько лет без признаков заболевания.

Но пока такая терапия используется в основном для . Это связано с тем, что сначала в исследованиях участвуют люди именно с тяжелыми случаями, а потом проводятся новые исследования, и показания часто расширяются на менее безнадежные ситуации. И уже сейчас такие препараты назначают, например, при , в качестве послеоперационной терапии при меланоме.

Такие препараты есть в России?

Коротко. Да, но не все и они очень дорогие.

Да, многие зарегистрированы, но не по всем показаниям. Это, например, пембролизумаб («Китруда»), ниволумаб («Опдиво»), ипилимумаб («Ервой») и атезолизумаб («Тецентрик»).

Читайте также:  Перелом крестца: признаки, лечение и как долго заживает

К сожалению, нельзя сказать, что такие лекарства всем доступны. По одному тарифу в государственной больнице на него могут выделять 180 тысяч рублей, притом что в реальной жизни препарат будет стоить 300 и больше.

То есть лекарство просто не назначат, потому что не на что покупать.

С другой стороны, получить эти дорогие препараты иногда позволяет так называемая региональная льгота, которая регулируется законом о социальной помощи; такие закупки в некоторых регионах финансируются бюджетом.

Интервью взяла Дарья Саркисян

Нобелевскую премию по медицине 2018 года присудили за прорыв в лечении рака

https://ria.ru/20181001/1529725527.html

Нобелевскую премию по медицине 2018 года присудили за прорыв в лечении рака

Нобелевскую премию по медицине 2018 года присудили за прорыв в лечении рака

Нобелевскую премию по медицине за 2018 год присудили Джеймсу Аллисону из США и представителю Японии Тасуко Хондзе. Их открытия позволили разработать новые… РИА Новости, 01.10.2018

  • 2018-10-01T16:12
  • 2018-10-01T16:12
  • 2018-10-01T17:19

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn21.img.ria.ru/images/sharing/article/1529725527.jpg?15297259151538403586

стокгольм

РИА Новости

  1. internet-group@rian.ru
  2. 7 495 645-6601
  3. ФГУП МИА «Россия сегодня»
  4. https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2018

РИА Новости

  • internet-group@rian.ru
  • 7 495 645-6601
  • ФГУП МИА «Россия сегодня»
  • https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

  1. internet-group@rian.ru
  2. 7 495 645-6601
  3. ФГУП МИА «Россия сегодня»
  4. https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

  • internet-group@rian.ru
  • 7 495 645-6601
  • ФГУП МИА «Россия сегодня»
  • https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

  1. internet-group@rian.ru
  2. 7 495 645-6601
  3. ФГУП МИА «Россия сегодня»
  4. https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

нобелевская премия, стокгольм, нобелевская неделя-2018

МОСКВА, 1 окт — РИА Новости. Нобелевскую премию по медицине за 2018 год присудили Джеймсу Аллисону из США и представителю Японии Тасуко Хондзе. Их открытия позволили разработать новые подходы к лечению злокачественных опухолей. Об этом сообщил Нобелевский комитет в Стокгольме.

«Нобелевские лауреаты нынешнего года нашли совершенно новый принцип терапии рака. Аллисон и Хондзе показали, как различные стратегии подавления «тормозов» иммунной системы могут быть использованы в лечении рака», — говорится в пресс-релизе комитета.

Открытия уже применяют на практике

Открытия Эллисона и Хондзе в области иммунологии легли в основу нового метода лечения некоторых видов рака, ранее считавшихся безнадежными.

Чаще всего злокачественные опухоли не распознаются иммунной системой.

В 1992 году Хондзе обнаружил на поверхности Т-лимфоцитов (клеток иммунной системы) молекулу белка PD-1, который раковые клетки блокируют и становятся «невидимыми» для иммунных клеток.

Позже разработали антитела, блокирующие способность раковых клеток «выключать» PD-1, и тем самым возвращающие организму возможность распознавать и уничтожать злокачественные опухоли.

В 1995 году Эллисон впервые обнаружил Т-лимфоциты (CTLA-4), подавляющие Т-клетки. В следующем году команда ученых под руководством Эллисона разработала антитела, которые блокируют активность Т-лимфоцитов.

Таким образом, с помощью нового лекарства ученым удалось подавить несколько видов рака у мышей.

Во время клинических испытаний уровень выживаемости оказался намного выше прогнозируемого.

В 2012 году опубликовали результаты испытаний этого метода на почти трех сотнях пациентов, больных разными типами рака. Значительное уменьшение объема опухолей зафиксировали у примерно трети пациентов с меланомой — одной из самых агрессивных форм рака, а также у 30 процентов людей, болевших раком почки.

Новым методом лечения рака заинтересовались крупнейшие фармацевтические компании мира. Ряд из них разработали антитела, блокирующие PD-1 и CTLA-4. Одна из таких разработок, CTLA-4 — антитело для лечения метастазирующей меланомы, помогло почти четверти пациентов продлить жизнь на три года после постановки диагноза, что признали большим успехом.

Многие специалисты по онкологическим заболеваниям отмечали, что хотя еще остаются без ответа многие вопросы, связанные с иммунотерапией рака, речь идет о рождении принципиально новой парадигмы лечения.

Престижный научный журнал Science назвал новый подход в иммунотерапии рака главным научным достижением 2013 года.

Неожиданная награда

Хондзе — японский ученый-иммунолог. Его научные работы отмечены рядом наград, в том числе премией Роберта Коха, премией Вильяма Коли и императорской премией Японской академии наук.

Элиссон — американский специалист по иммунотерапии рака, профессор онкологического центра Техасского университета.

Он написал более 250 статей, опубликованных в ведущих научных журналах, и получил ряд престижных премий.

Американец заявил журналистам, что мечтал о награде, но не ожидал этого.

«Невероятно. Я не знаю», — сказал он шведскому информационному агентству ТТ разбуженный утром в Нью-Йорке.

По его словам, награда стала для него неожиданностью. «Да, да. Я мечтал об этом. Но никогда не думал, что это произойдет. Ощущение, что произошло что-то большое», — сказал ученый.

Церемония награждения лауреатов пройдет по традиции 10 декабря, в день смерти Альфреда Нобеля.

Сумма каждой из Нобелевских премий в 2018 году составляет девять миллионов шведских крон (около миллиона долларов).

В чем суть нового метода лечения рака, за который дали нобелевку? объясняет биолог

Нобелевскую премию по медицине вручили за новый метод лечения рака. Пожалуй, это самое удивительное открытие из всех, за которые в этом году давали Нобелевки. «Афиша Daily» попросила Николая Барлева, руководителя Лаборатории клеточного сигналинга МФТИ, объяснить простыми словами, в чем заключается открытие и является ли оно панацеей от рака

Николай Барлев

Руководитель Лаборатории клеточного сигналинга МФТИ

Проблема: Раковые клетки научились маскироваться от запросов «свой — чужой», исходящих от Т-клеток иммунной системы, которая является стражем нашего здоровья. Таким образом, раковые клетки избегают обнаружения и уничтожения со стороны иммунной системы.

Предложенное решение: Джеймс Пи Алисон из США и Тасуку Хондзе из Японии исследовали два элемента этой системы — соответственно, CTLA-4 и PD-1.

Эти белки-рецепторы располагаются на поверхности Т-лимфоцитов, то есть иммунных клеток, и отвечают за распознавание чужеродных клеток.

Если белки-рецепторы не находят себе соответствующего партнера на поверхности чужой клетки, то запускается механизм ее уничтожения.

Но раковые клетки умудряются усиливать экспрессию своих поверхностных белков B-6 и PD-L1, которые связываются с рецепторами Т-клеток и тем самым сигнализируют иммунной системе о том, что они «свои».

Если каким-то образом разрушить взаимодействие между рецепторами раковых клеток и рецепторами Т-клеток, то иммунная система проснется, прозреет и даст команду на уничтожение раковых клеток.

В качестве таких разобщителей применяются специфические моноклональные антитела, которые конкурентно связываются с соответствующими рецепторами и не дают установить связи между раковыми и иммунными клетками.

Подробности по теме

Нобелевская премия по химии присуждена за развитие криптоэлектронной микроскопии

Нобелевская премия по химии присуждена за развитие криптоэлектронной микроскопии

Именно потому, что дела в борьбе с раком на сегодняшний день обстоят не очень, мировая научная общественность с таким энтузиазмом восприняла открытие молекулярных механизмов маскировки опухолевых клеток от системы наблюдения и уничтожения с помощью иммунной системы.

Несмотря на все усилия биомедицины, на сегодняшний день не удалось создать чудо-таблетку, которая бы убивала все раковые клетки.

Помимо токсических препаратов, действие которых основано на преимущественной гибели раковых клеток по сравнению с нормальными клетками — со всеми побочными эффектами, — и малых химических молекул, которые атакуют специфические раковые белки, у нас нет другого оружия в терапии рака.

Предлагается принципиально новый подход: задействовать силы организма, иммунитет, для борьбы с внутренним врагом — опухолевыми клетками.

Терапия, основанная на этом открытии, уже показывает блестящие результаты. Это вселяет надежду на то, что когда-нибудь мы сможем перевести рак в неприятное, но хроническое заболевание.

Это имеет огромное значение, поскольку дает вектор развития науки в области биомедицины на ближайшие 10–15 лет.

Перспективы открытия огромны, поскольку пока мы более-менее хорошо знаем только о двух самых ярких участниках процесса взаимодействия иммунных клеток с клетками опухоли: CTLA-4 и PD-1.

Я уверен, что в ближайшие три-пять лет будет обнаружено еще много важных рецепторов и лигандов, регулирующих этот процесс.

Самое главное, что технологии, основанные на этом открытии, дают уже сейчас реальный эффект на пациентах.

Клинические результаты по лечению метастатической меланомы — с ней срок жизни у пациента полгода-год, — немелкоклеточного рака легкого и других типов впечатляющие.

В России, как и во всем мире, также проводятся испытания по применению ингибиторов контрольных точек иммунитета — тоже с впечатляющими результатами. Например, наша лаборатория пытается применить синтетический аналог антител — так называемые «пластиковые антитела».

Подробности по теме

Нобелевскую премию по физике вручили исследователям гравитационных волн

Нобелевскую премию по физике вручили исследователям гравитационных волн

Никакое открытие не сделает переворот в науке, если не имеет технологической поддержки.

Открытие указывает на путь, куда надо двигаться, в каком конкретном научном направлении, а переворот уже достигается развитием соответствующих технологий.

Так совпало, что это открытие в молекулярной иммунологии произошло в тот момент, когда технологии получения антител и их доставка пациентам более-менее уже отработаны.

Панацеей это тоже пока, увы, не является, но, безусловно, открытие является перспективным и даст мощный толчок исследованиям. Остается еще много невыясненных вопросов: почему иммунотерапия работает лучше против одних типов рака, но хуже — против других, какие еще поверхностные рецепторы участвуют в процессах маскировки раковых клеток и так далее.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *