Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание?

Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание?

Что это такое?

Биполярное аффективное расстройство (БАР) – это заболевание, при котором мания чередуется с депрессией. У больного сначала поднимается настроение без причины: он не может усидеть на месте, радуется, поёт и танцует. Затем – впадает в отчаяние.

Такие состояния могут затягиваться надолго, а могут сменять друг друга каждые несколько дней. Иногда даже они развиваются одновременно: с одной стороны, пациент страдает и не хочет жить, с другой – он полон сил и идей. По разным данным, таким недугом страдает от 1 до 7% людей.

Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание? Болезнь делят на два типа:

  1. С ярко выраженной манией. Пациент с расстройством первого типа может потерять связь с реальностью. Например, возомнить себя богом и носителем тайных знаний.
  2. Со слабо выраженной манией (гипоманией). Во время неё у пациента приподняты самооценка и настроение, вплоть до эйфории. Но без галлюцинаций и ощущения всемогущества.

Это какая-то новая болезнь? Почему о ней стали так часто говорить?

Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание?

Дело в том, что о психических расстройствах и нужно рассказывать открыто. До недавнего времени в обществе они считались чем-то постыдным. Нельзя было публично признаваться, что ты пьёшь антидепрессанты или ходишь к психотерапевту – после таких откровений могли обвинить в слабости или посчитать «психом». Это было неправильно, ведь заболевания психики ничем не отличаются от всех остальных. Человек с диабетом и человек с биполярным расстройством одинаково нуждаются в медицинской помощи и поддержке окружающих. Благодаря тому что о расстройствах начали говорить, сейчас ситуация меняется к лучшему.

Почему развивается БАР?

Пока что науке не известны точные причины. Некоторые учёные полагают, что оно передаётся генетически, но самой распространённой причиной считается стресс. Эмоциональное потрясение нарушает в мозге баланс нейромедиаторов – веществ, которые помогают передавать информацию между нервными клетками. Из-за этого и развиваются нарушения настроения.

Почему столько знаменитостей страдают БАР?

Творческие люди вообще больше подвержены психическим расстройствам: у них выше риск депрессии и шизофрении, а ещё они в 1,5 раза чаще совершают самоубийства. Но пока что учёные не знают, почему так происходит.

Как понять, что мне тоже пора к врачу?

Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание?

Это лечится?

Нет, это хроническое заболевание. Но после грамотно проведённой терапии человек может контролировать его симптомы и жить полноценно. Людям с БАР обычно назначают психотерапию, противосудорожные средства, антипсихотики и антидепрессанты.

А вы знали, что любовь признали болезнью наравне с клептоманией и алкоголизмом? Но не всю, а только ту, при которой человек отказывается жить собственной жизнью и буквально тонет в объекте обожания. Подробности – в статье «Топ 8 самых необычных психических расстройств».

Не просто «модный» диагноз. Как справиться с биполярным расстройством

Сначала спишь по три часа в сутки, но весь день — на максимуме. А через пару недель попадаешь на дно, откуда, кажется, нет выхода. Это очень похоже на БАР — биполярное аффективное расстройство.

Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание? Alex Iby / unsplash.com

По разным данным, с биполярным аффективным расстройством живут 5—8 человек из тысячи, или 45 миллионов человек по всему миру.

По словам специалистов, судить об истинном уровне его распространенности сложно из-за различий в описании симптомов в Международной классификации болезней в 10-й редакции и Руководстве по психиатрическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации, субъективности диагностики и относительно редких обращений носителей за помощью. До 15% носителей БАР покончили жизнь самоубийством, а каждый третий совершал хотя бы одну попытку суицида.

«Биполярочка» — серьезное расстройство, за пренебрежение к себе превращающее жизнь носителя и его близких в хаос.

Парень без тормозов

Денис обратился за помощью к специалистам только после попытки суицида. «С 2012 года я тусил по барам — пил, употреблял легкие наркотики, через год женился, через три — развелся, — рассказывает Денис.

— Все это время меня то несло на какие-то дурацкие подвиги, то размазывало, и я какое-то время жил тупо и механически. Но после развода начался ад. Сначала я стал действовать, как говорится, резко и дерзко.

Решения принимал по щелчку пальцев».

Раз — Денис уезжает на съемную квартиру, два — одним днем увольняется с работы, три — запускает стартап. Все как в кино. «Мне казалось, я могу все, — продолжает Денис. — Окружающие сигналили, что ситуация выходит из-под контроля, но я не обращал внимания».

Очень быстро Денис оброс долгами и остался без друзей. Скандалы с близкими вспыхивали из-за попыток вразумить и хоть немного затормозить его.

«Я почти не спал, вписывался сразу в пять-шесть проектов, при этом еще тусил по ночам и бегал по утрам, — продолжает Денис. — Было ощущение, что в меня вшили батарейку с максимальным зарядом. А потом все кончилось. Я почувствовал себя ничтожеством. Началась депрессия».

Бизнес быстро закрылся. Долги выросли еще больше. Денис снова начал пить, пристрастился к наркотикам. «Начал пускать по ноздре в одинокого, — усмехается он. — Бегал по дворам и паркам, рылся по сугробам в поисках того, что мне там оставили». На это уходили последние деньги. Друзья перестали звонить и писать, родственники отделывались дежурными фразами.

«И тут я решил, что мне пора, — продолжает Денис. — Решил отправиться на тот свет по-быстрому. Радостно тогда еще подумал: “Сейчас все кончится”. Но не угадал». Здоровье у Дениса оказалось крепче, чем он думал. После он не мог несколько дней встать с постели, но остался жив.

«Скорую я не вызывал, — продолжает он. — Но ситуация меня отрезвила. Я был выжившим самоубийцей, к которому временно вернулся здравый смысл. И я решил, что пора идти к психиатру».

От отчаяния до эйфории

БАР — психическая патология, для которой типично чередование маниакальных или гипоманиакальных и депрессивных, а иногда смешанных состояний. Их называют эпизодами, или фазами.

До 1993 года носило название «маниакально-депрессивный психоз», но в МКБ-10 оно было признано некорректным. Уже в DSM-5 выделяется два вида БАР — первого и второго типа.

Второй тип отличается от классического отсутствием маниакальной фазы.

«Говоря простым языком, это чередование эпизодов болезненно сниженного настроения — подавленности, безрадостности, вялости, нарушений сна и аппетита, низкой самооценки, даже отчаяния — и не менее болезненного эмоционального подъема, — поясняет психиатр Дмитрий Петелин. — Это и есть депрессия и мания. Причем последняя не просто радость и активность, а раздражительное, излишне деятельное настроение».

Во время мании человек совершает нерациональные рискованные поступки. его самооценка завышена, он воспринимает себя кем-то грандиозным, практически всесильным

Депрессивный эпизод выворачивает эти ощущения наизнанку, полностью их обесценивает — и человек испытывает слабость  и отчаяние.

«Для БАР второго типа характерны гипоманиакальные состояния вместо маниакальных, — продолжает доктор. — Это такая же болезненная эйфория, но она не настолько грубо нарушает адаптацию к жизни в обществе».

При классическом БАР между эпизодами есть передышка. Человек, попав на пик активности, не сразу падает на дно, а какое-то время проводит в равновесии, и наоборот.

«Но иногда человек из депрессии сразу выходит в манию, а потом снова падает в депрессию, — поясняет доктор. — Правда, подобные клинические картины встречаются реже классических».

Биполярное расстройство: что это за «модное» заболевание? Rene Bohmer / unsplash.com

Без таблеток не обойтись

БАР входит в число эндогенных расстройств — патологий, в большей степени обусловленных внутренними процессами в организме, а не внешними воздействиями.

«Здесь большую роль играют биологические, нейрохимические нарушения, а также генетические факторы, — поясняет Дмитрий. — Но не менее важны и психологические переживания человека, его социальное окружение, жизненный опыт».

В первую очередь пациенты с БАР нуждаются в медикаментозном лечении. «В особенно сложных случаях оно может быть комбинированным, долгим, иногда пожизненным, — подчеркивает психиатр. — При таком диагнозе нельзя назначать антидепрессанты в качестве единственного препарата. Это может привести к ухудшению состояния».

Пациенты с БАР нуждаются в нормотимиках — препаратах для стабилизации настроения. «Они предотвращают развитие как депрессий, так и маний, — говорит Дмитрий. — Первым препаратом этого класса были соли лития, но сейчас они применяются редко, так как появились новые, более современные и эффективные нормотимики».

Действовать точно по плану

Психиатр диагностировал у Дениса БАР и назначил препараты. О курсе психотерапии речи не шло. Но, по мнению Петелина, она не менее важна, чем лекарства.

Много лет группы для людей с БАР ведет клинический психолог Наталья Дикова. Она утверждает: эффективная терапия — это сочетание фармакологического лечения, менеджмента расстройства (осознанного и планомерного управления собственной жизнью, а также своими состояниями. — Прим. ТД) и принятия своего диагноза.

По словам Натальи Диковой, самое главное — понять, как именно в жизни человека проявляется расстройство. И начать стоит со списка сигналов, предвещающих эпизод.

«Их не должно быть много, а то будет путаница, — говорит психолог. — Важно научиться вовремя их замечать и, конечно, продумать план на каждый эпизод, как маниакальный, так и депрессивный.

Например, если при мании или гипомании появляется страсть к шопингу, можно договориться с кем-то из близких и отдать ему на время свои деньги и карточки. План необходим и для отношений с людьми. Часто связи во время эпизодов обрываются, и приходится долго их восстанавливать.

Человеку с БАР навыки коммуникации и управления эмоциями нужны больше, чем большинству людей, из-за интенсивности проблем, с которыми он сталкивается».

Следующая задача — понять, какие события увеличивают вероятность эпизода. И по возможности их избегать. «Это могут быть отношения с кем-то, переработка, сильный стресс, — продолжает психолог.

— В ситуациях, избежать которых нельзя, например во время переезда или после смерти близкого родственника, стоит быть особенно внимательным и бережным к себе, а еще держать наготове отдельный кризисный план».

Для человека с БАР важно соблюдать ряд ограничений. Например, его жизнь должна быть рутинной, работа — регулярной, а не по графику «один к трем», переезды и смена часовых поясов лучше свести к минимуму.

«Не нужно жить по режиму детского сада: вы можете ложиться в час ночи и вставать рано утром, но важно, чтобы этот график был постоянным, а количество сна — достаточным для вас, — подчеркивает Наталья Дикова. — И важно следить за качеством сна.

Это не только один из важнейших ресурсов. Его нарушение может просигналить о начале эпизода».

Но все эти знания и приемы будут бесполезны без принятия своего расстройства. «Для каждого человека с БАР получение диагноза не только большое облегчение, но и столкновение с множеством ограничений, — продолжает психолог. — Теперь он знает имя того, что с ним происходит.

Читайте также:  Как не сойти с ума жителю большого города

Но сложно принять, что ты живешь с серьезным психическим расстройством, должен долгое время пить таблетки, а еще перестроить свою жизнь с учетом диагноза. Например, студенту придется принять, что ему нельзя всю ночь веселиться или готовиться к экзамену, ведь и то и другое может спровоцировать эпизод.

Параллельно на человека накатывают сильные эмоции, потому что ограничивать себя не хочется.

Важно не поддаться им, а одновременно и принять БАР в себе, и не раствориться в нем. не подчинить расстройству свою жизнь

И это равновесие придется держать постоянно».

«Модное» расстройство

Мэрайя Кэри, Канье Уэст, Жан-Клод Ван Дамм, Мел Гибсон, российская стенд-ап звезда Юлия Ахмедова, рэперы Оксимирон (Мирон Федоров) и Гуф (Алексей Долматов) — им и многим другим известным людям было диагностировано биполярное аффективное расстройство. И тогда заговорили о моде на «биполярочку».

«“Модные” диагнозы — довольно старая история, — говорит Маша Пушкина, журналист, психолог, автор нескольких книг о БАР, создатель ассоциации «Биполярники», сообщества людей с биполярным расстройством, которое занимается просвещением, взаимоподдержкой и борьбой со стигмой психических расстройств.

— Во времена Байрона, например, была очень популярна меланхолия. Это вполне объяснимо. Если человек чувствует, что с ним что-то не так, он ассоциирует свое состояние с диагнозами, о которых часто говорят.

Главное, чтобы он не занимался самодиагностикой и проверял свои подозрения в кабинете специалиста».

  • Личные страницы, каналы, сайты, дневники — в сети существует множество ресурсов, посвященных БАР и жизни с ним, но до сих пор это расстройство довольно сильно стигматизировано.
  • «Популярность “биполярки” может раздражать, но, с другой стороны, Это противоположность стигме»
  • «Широкое обсуждение БАР может сподвигнуть кого-то обратиться за помощью, изменить свою жизнь, а в итоге — сохранить себя», — продолжает Маша.

По словам Пушкиной, шум вокруг БАР не обесценивает проблем, с которыми сталкиваются его носители. Другое дело, что не стоит ждать от всего мира безусловного принятия тебя вместе с твоими особенностями, понимания и немедленной поддержки.

«При БАР принимающее окружение имеет огромное значение, — добавляет Дикова. — Его нужно искать. Без него сложно как принять расстройство, так и научиться с ним жить. К сожалению, не у всех получается найти помощь у близких. Но в сообществе биполярников существуют прекрасные группы поддержки. Можно начать с них».

Важно, чтобы кто-то был рядом

Группы в социальных сетях наиболее востребованы, но прежде чем присоединиться к одной из них, стоит помнить о правилах безопасности.

«В подобных сообществах необходимо создавать безопасную среду. Успех групп поддержки и их эффективность зависят от грамотной модерации, — поясняет Маша.

— Хаотическое объединение людей с диагнозом, скорее, будет вредным. Если модерации нет, а участники могут творить вообще все, что хотят, это большой риск.

Только продуманные правила общения и принципы взаимного уважения позволяют сделать группу по-настоящему полезной».

По словам Петелина, самое важное — поддерживать человека, не ухудшая при этом собственное состояние.

«Это одновременно поможет не ухудшить состояние человека с БАР, — говорит психиатр. — В его ситуации стабильные доверительные отношения с кем-то очень важны».

Почитать:

  • Кей Джеймисон «Беспокойный ум»;
  • Маша Пушкина, Евгений Касьянов «Биполярное расстройство: гид по выживанию для тех, кто часто не видит белой полосы»;
  • Дарья Варламова, Антон Зайниев «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города»;
  • Маша Пушкина «Биполярники: как живут и справляются с собой люди с биполярным расстройством»;
  • Януш Рыбаковский «Лики маниакально-депрессивного расстройства».

Гениальный биполярник: опасна ли «мода» на психические расстройства

В последнее время о своих психических расстройствах все чаще заявляют известные люди — Канье Уэст, Мэрайя Кэри, Оксимирон и другие. А вместе с тем возникают дискуссии о «моде» на психиатрию. Основательница ассоциации «Биполярники» Маша Пушкина рассуждает, существует ли романтизация психических заболеваний и опасна ли «мода» на «биполярочку»

Накануне дня рождения великого Ван Гога, который спустя почти полтора века был объявлен Днем биполярного расстройства (World Bipolar Day), самое время порассуждать о романтизации психических заболеваний. Существует ли мода на психиатрию, в которой так любят обвинять всех, кто говорит о психических особенностях открыто? Чем она опасна для здоровых и не очень?

Cо стороны кажется, что биполярное расстройство сегодня — это новое вегетарианство. Всего за несколько месяцев прошлого года о своей биполярности публично заявили Канье Уэст, Мэрайя Кэри, Оксимирон, Алеся Кафельникова. В то же время о сражениях с маниями и депрессиями не переставали рассказывать Кэтрин Зита-Джонс, Деми Ловато, Шинейд О'Коннор.

Армия юных поклонниц и поклонников Оксимирона с гордостью надела маечки с надписью «Меня любит моя биполярочка» под ворчание тех, кто постарше: «Остались ли еще знаменитости без психических отклонений?»

Кажется, до России докатилась волна биполярной моды, которая накрывала США лет тридцать назад. Если вдруг вы забыли — вспомните Курта Кобейна и его «Литий» (препарат, о котором поется в песне «Lithium», активно используется в психиатрии. — Прим. ред.)

Но если копнуть чуть глубже звездных хроник, открывается совсем другая картина. Сколько людей больны биполярным расстройством (БАР) в России — никому не известно.

Последнее масштабное исследование проводилось почти тридцать лет назад, оно показало 5 человек на 1000 — в разы меньше, чем в других странах. Очевидно, биполярников в нашей стране не меньше, чем в Англии или Канаде.

Только большинство из них не догадываются о своей болезни, винят во всех бедах дурной характер или злой рок — и никак не лечатся.

Да и как их лечить, многие российские психиатры представляют смутно. Профильных специалистов единицы, а в психоневрологическом диспансере (ПНД) привычно клеят ярлычки «депрессия» или «шизофрения» — смотря в какой фазе пациент к ним попал. На 2011 год, по официальной статистике, диагноз БАР стоял всего у 4000 россиян, в то время как более редкая шизофрения — у половины миллиона!

Так что если внезапно возникшая мода сподвигнет людей заподозрить неладное и дойти до врача, а врачей — внимательнее присмотреться к симптомам, то — да здравствует мода.

Мода подразумевает создание привлекательных образов, которым люди стремятся подражать. Аутичный интеллектуал, биполярный художник, депрессивный поэт, может быть, еще талантливый предприниматель с дефицитом внимания и гениальный ученый, который слышит голоса, — таких героев достаточно в популярных фильмах и сериалах.

Но когда дело касается реальной жизни… Вы правда верите, что именно эти образы возникнут в головах ваших соседей, когда они узнают, что кому‑то из знакомых поставили психиатрический диагноз? Если да, то, наверное, вы редко выходите за пределы кофеен и коворкингов. Как говорится, проверьте свои привилегии.

В массовом сознании пациент психиатра — это по-прежнему маньяк с топором из криминальной хроники, от которого нужно прятать детей. Старая добрая стигма. Не забывайте, она по-прежнему везде.

Разговоры о «психомоде» как о веянии XXI века тоже имеют под собой мало оснований. Если заглянуть в историю, в ней нет ничего нового. Мода на отдельные диагнозы была и сто, и двести лет назад.

Как, например, на меланхолию в эпоху Байрона, истерию — во времена Фрейда, шизофрению — в середине XX века.

Выражалась она точно так же: и в том, что образы страдающих идеализировали, и в том, что медики ставили этот диагноз намного чаще, чем раньше.

Особенно ярко этот тренд отражают диагнозы, посмертно присваеваемые известным личностям. Например, в прошлом веке вышло несколько вполне научных статей о симптомах шизофрении у Винсента Ван Гога. Но уже в 1980-е он был признан воплощением «биполярного гения».

Подробности по теме

Как жить с биполярным расстройством

Как жить с биполярным расстройством

Элемент моды, определенно, есть и сейчас. Как и некоторое количество людей, которые готовы ей следовать. Но так уж ли это плохо? Разберем по пунктам.

Аргумент № 1. Если психиатрия станет модной, то тысячи здоровых юношей и девушек будут придумывать себе симптомы ради привлечения внимания.

Это самый частый аргумент, который мне приходилось слышать. Да, кто‑то поступит именно так. Представим, со временем даже сформируется особая подростковая субкультура.

В которой (включаем воображение) будет принято не мыть волосы неделями, ссылаясь на хандру, избегать вечеринок из‑за социофобии, а все-таки выйдя на улицу — биться в панической атаке.

Особо отчаянные даже будут глотать литий, наслаждаясь приступами тошноты и дрожанием рук (типичные побочные эффекты).

В реальности пока происходит иначе: сообщества, которые образуются вокруг «ненормальных» знаменитостей, видят в своих героях куда большее, чем симптомы болезни.

Подобный культ, например, сформировался вокруг Йена Галлагера из сериала «Бесстыдники».

Подростков вдохновляют жизнестойкость и нонкомформизм парня, который в обычной школе, скорее всего, стал бы изгоем — и из‑за психических проблем, и из‑за сексуальной ориентации.

На мой взгляд, от такой субкультуры может быть больше пользы, чем вреда. Ведь если молодые люди будут хорошо осведомлены о заболеваниях психики, они заметят, когда кому‑то из знакомых станет действительно плохо. И точно не станут обесценивать его страдания.

А психомоду, как и любую другую моду, они перерастут.

Много ли вы знаете 30-летних эмо и 40-летних готов? Если же кто‑то и через десять лет будет старательно прикидываться больным, асоциальным и депрессивным — скорее всего, ему действительно нужна помощь, если не психиатра, то психотерапевта.

Аргумент № 2. Страдающие на публику селебрити обесценивают страдания тяжело больных людей, которым не до шоу и откровенных интервью — выжить бы как‑нибудь.

Да, в психиатрии каждое заболевание — целый спектр, от легкой формы на грани с особенностью характера до тяжелой патологии. Кто‑то совершенно функционален и руководит компанией, а кто‑то не способен один сходить в магазин. Каким образом откровения одних могут навредить другим — для меня загадка.

Высказывания о том, что легко страдать, когда ты богат и знаменит, не выдерживают никакой критики. Это не спасло Честера Беннингтона, Долорес О'Риордан и многих других всемирно известных и точно не бедствующих.

Подробности по теме

Лицо депрессии: как улыбка на фотографии может скрывать мысли о смерти

Лицо депрессии: как улыбка на фотографии может скрывать мысли о смерти

Люди с психическими особенностями, особенно молодые, часто жалуются, что из‑за киношной моды их не воспринимают всерьез и вместо сочувствия и помощи предлагают «перестать выпендриваться».

Мало приятного, когда твое и без того нелегкое состояние усугубляют обесцениванием и насмешками.

Но разве их не было раньше, задолго до того, как «биполярочка стала модной»? Глупые советские анекдоты «про психов» были, пожалуй, самой безобидной мелочью из того потока негатива, который общество обрушивало на всех, кто в него не вписывался.

Аргумент № 3. Многие недовольны тем, что массовая культура создает идеализированные образы «психов» и ждет от людей с тем же диагнозом соответствия им.

Как, ты не пишешь по ночам гениальные картины, а потом не лежишь сутками неподвижно с бутылкой абсента в обнимку? Какой ты на фиг биполярник? Стереотипы мало кого обрадуют.

Но ведь в этом репрезентация психиатрии ничем не отличается от штампов про национальности, сексуальную ориентацию и прочее. Наше мышление устроено так, что стереотипы неизбежны.

И если есть выбор — пусть лучше они будут позитивными.

Читайте также:  Анемия: 9 симптомов дефицита железа

Аргумент № 4. Если быть «психом» так здорово, то кто же будет лечиться?

Вообще-то, это звучит так же, как, например: «Если мы не будем оскорблять толстых, они никогда не похудеют». Вполне гуманная современная психиатрия говорит: если вы можете жить без лекарств — живите без лекарств. Цель лечения — улучшить качество жизни больного, а не уравнять всех под одну гребенку.

В заключение хочется напомнить, что мода проходит, и довольно быстро. А знания и понимание того, что психические особенности — это тоже часть повседневной реальности, остается.

Этот процесс от отвержения и обесценивания до моды и, наконец, спокойного принятия, мы уже наблюдали на множестве других примеров — от экологичности до свободной любви.

И если заботиться о своем психическом состоянии станет так же модно, как, например, о физическом здоровье и внешнем виде, или хотя бы просто не стыдно — то мир однозначно станет лучше.

Конечно, мода не решение всех проблем. Людям с биполярным расстройством по-прежнему не хватает практической информации, которая поможет справляться с «американскими горками» настроения. Именно поэтому я готовлю к публикации «Пособие по выживанию людей с биполярным расстройством» и прошу вас поддержать этот проект.

Биполярное расстройство — это когда то весело, то грустно? Почему оно часто встречается у талантливых людей? — Meduza

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В середине апреля певица и актриса Мэрайя Кэри призналась, что 17 лет жила с биполярным расстройством и скрывала свой диагноз. Кэри боялась, что это помешает ее карьере. Биполярное расстройство встречается часто, и чем больше о нем знают в обществе, тем лучше. «Медуза» отвечает на ключевые вопросы об этом диагнозе.

Биполярное расстройство — это какое-то очередное модное заболевание, которое есть у всех?

Вовсе нет. Биполярное аффективное расстройство (БАР) действительно относят к распространенным психическим расстройствам, оно есть у 1–3 процентов людей, но дело тут совсем не в «моде».

О биполярном расстройстве стали говорить чаще, чем прежде, потому что в последнее время стало очевидным, что о психических заболеваниях стоит рассказывать открыто — это помогает снять стигму, печать чего-то позорного, о чем лучше молчать.

Поэтому многие знаменитости и обычные люди рассказывают о своих болезнях в интервью и социальных сетях, участвуют во флешмобах, и говорят о том, как важно обращаться за медицинской помощью при депрессии, послеродовой депрессии и биполярном аффективном расстройстве.

БАР — болезнь, вызывающая полярные нарушения настроения — депрессии, манию и .

Это отражается на уровне активности (например, во время депрессии люди с трудом занимаются повседневными делами) и может приводить к неприятным последствиям, если не лечиться или лечиться неправильно.

При этом человек иногда не осознает, как сильно влияет эмоциональная нестабильность на его жизнь и жизнь близких, отрицает проблему и не хочет лечиться.

В периоды мании человек счастлив и чувствует себя на подъеме. У него много энергии и идей, эмоции переполняют, кажется, что можно делать много дел одновременно, и совсем не хочется спать.

Он может работать двое суток без сна, говорить очень быстро и бессвязно, совершать рискованные поступки, лихорадочно скупать все, что понравится в магазине (это называют «приступами неумеренного шопоголизма»), вступать в беспорядочные сексуальные связи, легко раздражаться и вести себя агрессивно.

В период депрессии человек может испытывать подавленность, раздражительность, чувство вины или вовсе не испытывать особых чувств.

Ему трудно концентрироваться, обдумывать планы, держать в памяти свои намерения и обещания. Иногда эти симптомы заставляют людей оставаться дома, отказываться от общения с близкими.

У человека в такой период снижается либидо, он ощущает физическую слабость, а у некоторых возникают мысли о суициде.

Это не то же самое, что и шизофрения? Что-то вроде раздвоения, да?

Нет. В отличие от шизофрении личность человека с БАР остается неизменной. Это всегда заметно в периоды интермиссии — состояния между периодами мании и депрессий.

БАР раньше называли маниакально-депрессивным психозом, а клиническая психология и психиатрия чаще связывали психоз (состояние, когда восприятие нарушается и человеку трудно понять, что реально, а что нет) с шизофренией.

Теперь это в прошлом, но и сегодня людям с БАР, у которых в периоды мании или депрессии есть психотические симптомы (например, галлюцинации) иногда ошибочно ставят диагноз «шизофрения».

Есть ли какие-то профессии, которые закрыты для людей с БАР?

Да, если комиссия психиатров посчитает, что расстройство стойкое, тяжелое и с часто обостряющимися проявлениями. Тогда в России человек с БАР не сможет стать госслужащим, работать в представительстве страны за границей и получать доступ к данным, составляющими государственную тайну.

Для людей с таким состоянием при БАР закрыты некоторые другие профессии — например, связанные с работой на морских и речных судах. Кроме того, если болезнь протекает тяжело (например, интермиссии очень непродолжительны), и ее не лечат, это может помешать человеку работать и там, где это не запрещается.

В этом случае надо оформлять инвалидность.

Поправка. В этой главке сначала не было сказано, что диагноз БАР ограничивает для людей многие профессиональные возможности — вне зависимости от тяжести заболевания. Мы приносим извинение читателям за эту неточность.

Как понять, что у тебя или у близкого биполярное расстройство? Перепады настроения — это первые признаки?

Да, часто перепады настроения, нетипичные поступки — это первое, что обращает на себя внимание. Если это беспокоит, мешает жить, лучше обратиться к врачу — только специалист может поставить диагноз и назначить лечение. Но сами по себе такие перепады еще не означают, что у человека БАР — этот симптом всегда сопровождается другими признаками, о которых говорилось выше.

Почему у стольких известных людей биполярное расстройство? Как талант связан с этим диагнозом?

Среди людей с биполярным расстройством действительно много талантливых художников, писателей, музыкантов, ученых, но исследователям не удалось найти причинно-следственную связь между творческими занятиями и БАР.

Люди с БАР нередко расценивают период мании как удачную возможность создавать, придумывать что-то новое, так как чувствуют прилив сил и способны многое преодолеть, чтобы достичь цели. Клинический психолог Кей Джеймисон в книге «Беспокойный ум.

Моя победа над биполярным расстройством» рассказывает, как трудно от этого отказаться: «Друзья и родные рассчитывали, что я буду рада стать „нормальной“, буду благодарна лечению и с легкостью приму нормальный сон и уровень энергии.

Но если вы ходили по звездам и продевали руки сквозь кольца планет, если вы привыкли спать всего четыре‑пять часов в сутки, а теперь вам требуется восемь, если раньше вы могли бодрствовать ночи напролет, а теперь не можете, то встроиться в ритм жизни простых смертных — непростая задача.

Каким бы он ни был комфортным для других, для вас такая жизнь непривычна, полна ограничений, куда менее продуктивна и безумно скучна».

Эйфория, периоды продуктивной работы, творческое вдохновение — от этого очень трудно отказаться в пользу таблеток и психотерапии. Тем не менее, за периодом подъема всегда следует эмоциональная катастрофа, проблемы в отношениях и финансовые трудности.

Это лечится?

БАР — хроническое заболевание, его нельзя вылечить, но длительная непрерывная терапия помогает многим людям даже с самыми тяжелыми формами расстройства лучше контролировать перепады настроения и другие симптомы.

Обычно для лечения БАР применяют современные противосудорожные средства (ламотриджин), литий, антипсихотики (оланзапин, рисперидон). Это рецептурные препараты и назначать их может только врач. Реже и также под тщательным контролем доктора используют антидепрессанты — их прием может вызвать манию.

Еще нужно научиться распознавать признаки мании и депрессии. Врач также порекомендует регулярные физические упражнения, расскажет, как улучшить питание и сон.

Психотерапия тоже может помочь, но важно правильно выбрать специалиста и метод (подойдет когнитивно-поведенческая, семейная и межличностная психотерапия, индивидуальные и групповые сеансы). И еще надо помнить, что поддерживающее лечение и таблетки оно не заменит.

У моего близкого биполярное расстройство. Что делать? Как с ним общаться?

Самое главное — постараться убедить близкого человека пойти к врачу, чтобы узнать точный диагноз и получить рекомендации по лечению. Помогите найти доктора и записаться, предложите вместе сходить на прием.

Врачи советуют не уходить от разговоров о психическом расстройстве (иногда ментальное заболевание полезно сравнивать с физической болезнью). Задавайте вопросы и внимательно слушайте ответ. Говорите, что беспокоитесь, спрашивайте, можете ли вы обсуждать то, что чувствует ваш близкий.

Биполярное расстройство в светском обществе и за его пределами

«I hate being bipolar. It’s awesome», – Канье Уэст поставил этот интернет-мем на обложку своего альбома Ye еще в 2018-м. В сборнике есть песня Power, в которой рэпер назвал свое биполярное расстройство суперсилой – а потом еще много говорил об этом в эфирах у Джимми Киммела и Дэвида Леттермана.

Публика аплодировала. А поскольку стигму с болезни снял сам Уэст – и наложил на нее модные фильтры, – биполярное расстройство стало трендом. Последний раз так высоко в светской иерархии оно поднималось в начале XIX века, когда вся Европа была «на байроническом».

Тогда это на английский манер называли сплином.

Рэпер Канье Уэст

Алеся Кафельникова (которой Уэст в этом марте хотел закрыть свой парижский показ, но не срослось) в том же 2018-м исповедовалась «Татлеру»: «Мои страдания врачи объяснили дежурным диагнозом – психоз и биполярное расстройство». Тему подхватил Первый канал.

О своей психике модель рассказала в «Пусть говорят» и получила письма со всей России от девочек с похожими проблемами: депрессия, непонимание окружающих, ощущение ущербности.

Алеся много занимается с психологами, но в сторис по-прежнему то «умирает от счастья», то просто умирает.

В России биполярным расстройством болезнь стали называть, когда посмотрели сериал Homeland, где на ней держится весь сюжет. Раньше говорили «маниакально-депрессивный психоз» и такими серьезными диагнозами не разбрасывались.

Сейчас «биполярка» мучает десять миллионов американцев – по данным National Alliance on Mental Illness.

Это очень много, но тут есть тонкий момент – при какой амплитуде эмоциональных качелей врач принимает решение, что у пациента действительно болезнь и тут есть что лечить.

Биполярное аффективное расстройство (БАР) – это чередование эпизодов чрезмерно повышенного и пониженного настроения, уровня энергии и активности. Фазы могут быть выражены с разной силой, проявляться в разном порядке и длиться от нескольких дней до нескольких месяцев.

Здоровый человек тоже то плачет, то смеется – такова жизнь, от нее не лечат. Идея щедро ставить диагноз «биполярное расстройство» и начинать терапию является приметой времени. Постоянные разговоры о «балансе» приучили людей XXI века активно бороться с любыми крайностями.

Модель Алеся Кафельникова

Для русского человека, воспитанного на Достоевском, официальное признание БАР болезнью – очень крутой поворот в сознании. Владимир Познер в pozneronline.ru высказался: «Такие эмоциональные скачки вверх-вниз – это очень русское и совсем не мое. Веселиться невесть до какого состояния, на столе танцевать – тоже не мое, совсем. И что? Да, я не русский, что поделать».

Я согласен, это довольно утомительная особенность нашего национального характера, и мы рады прекратить метание от вселенской тоски к возвышенной страсти. В этом году вышла книга редактора сайта bipolar.

su Маши Пушкиной «Биполярники» – там собраны истории реальных людей. Рэпер Оксимирон тоже не стесняется напоминать, что в 2006-м его исключили из Оксфорда с диагнозом «маниакальная депрессия», но он туда поступил повторно.

Клип Мирона «Биполярочка» набрал в ютьюбе семь миллионов просмотров.

Рэпер Оксимирон

Наши родители по старинке считают БАР отвратительной чертой характера, а не болезнью. Мы же, адепты ЗОЖа и биохакинга, тщательно ищем у себя любые отклонения от медицинской нормы и этим объясняем свое поведение. И не стесняемся делиться с миром.

Девяностые с их культом непогрешимой успешности сменились культом психологических проблем. Илон Маск хорошо подумал, прежде чем пожаловаться в твиттере: «В моей жизни бывают взлеты и падения, я испытываю постоянный стресс. Такова реальность.

Но людям это не интересно».

Нет, интересно – если об этом говорит Илон Маск. Другое дело, что по примеру инфлюенсеров в погоне за информационными поводами мы теперь все снимаем с себя скальп и показываем, что там в голове.

Не мучайте окружающих, у них свое БАР, и глубоко сострадать вам у них нет ни сил, ни времени. А вот психиатры счастливы будут вас выслушать и помочь.

Современная психиатрия сильно расширила поле деятельности и лечит – лекарствами и добрым словом – не только буйных и невменяемых, но и всех, кто банально не справляется с трудными жизненными ситуациями.

Читайте также:  Смузи и соки – тайные враги здоровья

Публично признаваться опасно: успехи спишут на маниакальное состояние.

У биполярного расстройства огромный художественный потенциал. Мрачный эгоизм и лихорадочный поиск приключений Байрона, если помните, вдохновили толпу литераторов, и Пушкина в том числе. Сейчас романтизацией биполярного расстройства вслед за Канье Уэстом занимается его друг, дизайнер Вирджил Абло.

В апреле прошлого года он сфотографировал для The New York Times Style топ-модель Адут Акеч. Музыкант Майкл Ар Джексон написал для проекта три стихотворения. Первое называется Manic-Depressive Monday, второе – про изменение климата, третье – про антидепрессанты.

Весь цикл озаглавлен «Баттл-гимн постмиллениалов».

А в сентябре Абло, который прославился бешеной трудоспособностью, дал Vogue интервью о том, что пропустит ближайшую Неделю моды в Париже по рекомендации врача.

В прошлом сезоне он не приехал ни на открытие своей персональной выставки в Атланте, ни на саммит Forces of Fashion, ни на показ Off-White. Этой весной Абло выходил и на шоу Off-White, и на мужском Louis Vuitton.

Но модная индустрия все равно произносит его имя, обязательно добавляя «депрессия».

Очень опасно исповедоваться публике в БАР. Все твои былые успехи спишут на маниакальное состояние, а еще подумают, что из-за депрессивных периодов ты человек, с которым рискованно договариваться. Такая репутация может стоить тебе карьеры – если ты не комик, конечно.

Клоуну можно, смывая грим, быть грустным – это классика жанра. Юрий Дудь в интервью со стендапером Александром Долгополовым отдельными таймкодами обозначил две темы: «Жизнь с биполярным расстройством. Что это такое?» и «Депрессия существует».

Долгополов рассказал, как выпросил у бабушки десять тысяч рублей на билет в Москву словами «Хочешь ли ты остаться в истории?» Он назвал это маниакальным поведением, но я не уверен, что такое нужно называть болезнью.

Он ведь добился своего, стал знаменитым и бабушку тоже поместил в историю.

Стендап-комик Александр Долгополов

Биполярное расстройство бывает маленьким и большим, самому масштаб проблемы не оценить – надо идти к врачу. Дело в том, что 10–20% людей с БАР склонны к суициду. В 2018-м покончила с собой нью-йоркский дизайнер Кейт Спейд – она много лет боролась с БАР. В прошлом году Джастин Бибер в инстаграме написал, что у него депрессия, суицидальные мысли и наркозависимость.

«Я испортил отношения со всеми, кто меня окружал. Я стал злым, постоянно чувствовал себя обиженным и неуважительно вел себя по отношению к женщинам. Я отдалился от всех, кто меня любил, и ушел глубоко в себя. Мне казалось, что я уже никогда не смогу все исправить. Просто хотел держать вас в курсе, ребята. Надеюсь, мое обращение найдет отклик в ваших сердцах.

Сейчас я чувствую себя странно, как будто полностью отключен от внешнего мира. Я не волнуюсь, потому что всегда приходил в себя после такого. Просто хотел попросить вас протянуть мне руку помощи и помолиться за меня. Бог очень милосерден, и я верю, что ваши молитвы будут услышаны. Так уж вышло, что сейчас я оказался со своими проблемами один на один».

Но потом Бибер женился на Хейли Болдуин – и популярность его пошла на поправку, как и самочувствие.

В августе прошлого года к двадцати миллионам своих фолловеров обратился блогер и модель Кэмерон Даллас. Призвал не стигматизировать БАР и не считать рехаб пристанищем для опустившихся психов.

Сказал, что два года занимался самолечением – с помощью наркотиков. Так часто делают.

Много моих знакомых борются с депрессией в туалетах заведений на Малой Бронной и покупают позолоченные гриндеры в магазине Bongo-Bong на Новинском бульваре.

Я тоже был в далеких от «На дне» условиях, когда подумал, что у меня, кажется, депрессия.

В отеле Eden Roc на Антибе я сидел в ресторане-палубе, вертел в руке бокал с Whispering Angel Rosé, не притронувшись к бургеру, и чесал затылок. В мае 2018-го что-то внезапно пошло не так.

Я прилетел в состоянии полнейшей экзальтации, но она вдруг испарилась. Раньше в восторг меня могли привести и бургер, и розе, и листочек бузины. А тут вдруг резко стало все равно.

Я полагал, что людей в депрессии непременно корежит: они плачут и хотят покончить с собой. «Классические депрессии – это прошлый век, – объяснил мне доцент кафедры психиатрии и медицинской психологии РНИМУ им. Н. И. Пирогова Андрей Аркадьевич Шмилович. – Мучительная тоска, меланхолия сегодня встречаются крайне редко.

Сегодня это депрессия с улыбкой, с достаточной активностью, но большим количеством жалоб. Иным словом, ангедония. Человек теряет потребность в получении удовольствия. Вещи, которые обычно приносили наслаждение, перестают быть интересными. Пациент перестает о них думать, перестает стремиться к их получению, ограничивает свою жизнь.

Ангедония имеет отношение не только к пищевому или сексуальному влечению. Тут и духовные истории, и эстетические».

Мне прописали нормотимики. А я хотел вернуть эйфорию – это моя суперсилу, как у Канье Уэста.

Это был мой случай: я не лежал зубами к стенке, не смотрел загадочно вниз с отвесной скалы. Но розе не радовало. Говорят, где сладко, там может скиснуть.

Ангедония имеет все шансы перейти в тяжелую депрессию, и я был к этому близок. Ограничил общение с друзьями – потому что они плохие. Перестал слушать музыку. Не мог досмотреть до конца ни один фильм – все скучные.

Вообще-то это звоночек: если кажется, что вокруг все плохое, то дело в тебе.

Прилетев в Москву, я пошел и к психотерапевту, и к психиатру. Мне прописали антидепрессанты новейшего поколения. Бургер снова стал сочным. Мне захотелось купить рубашку с подсолнухами Jacquemus. Я чувствовал себя на миллион долларов, задумывал невероятные проекты (некоторые даже реализовывал), много вкладывал в экономику LVMH, но не в свою собственную.

В фазе мании снижается потребность во сне, но не в спальне – сексуальная активность здорово повышается. А еще было как у Хармса: «У меня есть все данные считать себя великим человеком. Да, впрочем, я себя таким и считаю. Потому-то мне и обидно, и больно находиться среди людей, ниже меня поставленных по уму, прозорливости и таланту, и не чувствовать к себе должного уважения.

Почему, почему я лучше всех?»

Примерно через год это прошло. До такой степени, что я снова стал бросать книги на пятой странице, выключать на середине даже короткие видео. В груди было какое-то тягостное ощущение. Я стал задумываться.

Про то, что мы все в матрице, просто со школы она стала шире, но принцип отдельно взятого класса остался: есть ботаник, есть лузер, есть красотка, а есть чудак.

Я в этой парадигме был где-то между лузером и чудаком.

Бизнесмен Илон Маск

Меня это место не устраивало, и я вернулся к тому же психиатру за теми же антидепрессантами. Он не дал: «У вас биполярное расстройство. Вам нельзя антидепрессанты, иначе совсем расшатаете психику, будете переходить со смеха на слезы по несколько раз на дню». Я и не знал, что депрессивное состояние и БАР – это разные диагнозы.

Доктор прописал нормотимики, которые выравнивают состояние. Перспектива обрести баланс повергла меня в ужас.

Я хотел вернуть эйфорию – это же часть моей личности Суперсила, как у Канье Уэста! Я мог не спать (верный признак биполярного расстройства) и считал себя королем мира.

Люди добиваются этого состояния с помощью наркотиков, денег, серфинга, а меня всем этим просто наградила природа. Почему я должен отказываться?

А вот почему. Во время фазы мании человек совершает необдуманные поступки, тратит деньги, задумывает нереальные проекты, проявляет беспечность в личной жизни. Окружающие его боятся.

И правильно делают – он перестает критично относиться к своим поступкам, теряет чувство дистанции с руководством, у него появляется много непредсказуемых планов. Сказано – сделано. В маниакальном состоянии не бывает пауз, идеи реализуются без размышлений. Результаты бывают жуткие.

Запас гормонов счастья выплескивается очень быстро, и вслед за маниакальной энергичностью возникает серотониновая яма – ангедония, а затем депрессия.

В состоянии эйфории мало кто идет к врачу – ему жалуются на депрессию. Поэтому во время первого свидания он может и не угадать БАР, особенно если вы не очень честно отвечаете на скучные вопросы анкеты.

Антон Красовский назвал выпуск своего ютьюб-шоу «Мама, мы все сошли с ума. Биполярочка или депрессия – что лучше?». Там бывший мэр Архангельска, а ныне владелец музея эротики на Новом Арбате Александр Донской рассказывает о своей борьбе с БАР. Мэром он стал в фазе мании.

Потом решил баллотироваться в президенты. Депрессия накрыла его на Мальдивах, где он брал уроки у художника и каждый вечер на холсте рисовал слова из тех, что обычно пишут на заборе. «У многих политиков – биполярка, – сообщил Донской.

 – Ничем еще объяснить их действия невозможно».

Про политику он тонко подметил. Ким Кардашьян рассказала Vogue, что научилась распознавать у Канье признаки приближающейся мании и ограждать его от волнений.

Особенно когда он начинает эмоционально выражать политические взгляды. Ким была крайне недовольна визитом мужа в Белый дом и его громкими заявлениями о том, какой Трамп замечательный.

Когда Канье в поддержку действующего президента надел красную кепку, Ким задумалась о разводе.

Мой психиатр, когда мы подружились, признался, что его очень радует нынешнее внимание к психическому здоровью. Двадцать лет назад шизофреников на всех психиатров не хватало, а больше никто лечиться не хотел.

От врачей его специальности шарахались – у психиатрии в нашей стране плохая репутация. А сейчас вместо «дурдом» говорят «рехаб». И идут к доктору сами – толпами, запись на два месяца вперед.

В Москве можно брать первого встречного и лечить, он гарантированно будет нездоров.

Точного теста для того, чтобы отличить творческий подъем от маниакального состояния, не существует. А еще есть модное слово «гипомания» – это состояние, предшествующее маниакальному.

И если найти способ в нем зафиксироваться, можно свернуть горы – не свернув при этом себе шею. Оксфордский центр когнитивной терапии советует, когда подкатывает, пересчитать синие предметы в комнате.

Или сделать репортаж с места событий, подробно описав каждый момент. Или сесть писать дневник, вспоминая каждое событие и мысль дня.

Дудь серьезно развернул тему депрессии и БАР. Призвал в эфир бывшего бойфренда Леси Кафельниковой рэпера Фараона. У которого, как всегда, своя версия реальности: «Депрессии не существует. А когда я понял, что ее не существует, очень много вопросов отпало. Это самовнушение… Ты начинаешь заигрываться и забывать о том, что это роль».

Иллюстратор: Варвара Аляй

Он тоже прав. Диагностика в психиатрии в основном состоит в том, что тебя просят описать свое состояние. Если ты выдумал себе БАР, потому что это модная болезнь и добавит тебе популярности на волне нынешней повестки, то твое БАР становится настоящим. Ты же в него веришь. «Если ты покупаешь билет в ад, то нечестно обвинять ад», – говорит Илон Маск.

Я готов принять, что маленькое БАР – нормальное состояние. Буду учиться не раскачивать качели слишком сильно. В том же Антибе со мной случилось показательное происшествие – видимо, чтобы я почувствовал разницу между душевной болью и физической. Я отравился устрицами. Так сильно, что по-настоящему не хотелось жить – ни в мраморном санузле сюита, ни за его пределами.

Уже потом я придумал, что у депрессии и отравления есть что-то общее: несвежие устрицы, как дурные мысли, отравляют организм. Я был интровертом, критиковал людей, валил на них вину за свои неприятности, жаждал похвалы от авторитетов – и отравился этим. Но сейчас мне гораздо лучше. Я завел бишона Бруно. Смотреть в его глаза – как слушать Beatles.

Кстати, я не встречал ни одного депрессивного хозяина бишона.

  • 23 Июля 2020
  • Иллюстрация: Варвара Аляй; rex features/fotodom.ru; Из личного архива
  • Нашли ошибку? Сообщите нам

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *